Obscure

Лагар, испугавшись, что переборщил с ударом, отскочил от раненого, голова у которого была вся в крови. Госпожа Лестрейндж четко дала всем понять — не убивать пленника. Он вынул из внутренних карманов белоснежный платок и вытер кровь из носа.

— Кранк, проверь его, — велел второму Лагар.

Молодой оборотень проверил пульс паренька и выдал:

— Живой.

Кривая ухмылка облегчения появилась на лице Лагара. Вместе со своим оборотнем они силой влили в рот пленнику некое зелье, чуть не задушив младшего Уизли до смерти при этом.

— Итак, повторяю вопрос. Зачем вы продолжаете сопротивляться, мистер Уизли. Неужели вам наплевать на свою семью? — не дожидаясь ответа на свой вопрос, он жестом подал сигнал своему коллеге облить его водой.

— Imperio! — повторил свою десятую попытку ищейка.

И вновь потерпел неудачу.

— Да что такое! — в негодовании он схватил за горло Рона и велел подать ему другую склянку.

— Лагар! Пленник нужен живым! — остановил его другой оборотень. — Если мальчишка умрет, то Сивый нас с говном сожрет! Смотри, он почти дохлый.

Услышав имя вожака оборотней, Лагар тут же успокоился.

— Проклятье! — зло бросил он в сторону Рона.

Через минуту открылась дверь. На пороге появился сам вышеназванный. Мужчина с размером в шкаф, казалось, не поместиться сквозь проем стальной двери.

— Старшой… — узнал вошедшего ищейка.

— Прочь! Им займутся другие! Для вас есть другая работенка, — рявкнул он им и те поспешно удалились из камеры.

— Ты мне кого-то напоминаешь, — обнюхал он его и тут же потерял интерес, видя, как тот не в том состоянии, чтобы его развеселить.

Забрав своих щенков, Фенрир выдвинулся прошерстить окрестности места убийства Петтигрю. Им дозволили проверять любой дом, даже без разрешения хозяев.

Для Рона, переносящего пытки в течение этих дней, травма головы стала глотком свежего воздуха и такой необходимой передышкой.

Юный маг понял, что ищейка пытался сделать — сломить его волю и подчинить, только Мерлин знает для каких целей. Оставшись наедине с самим собой и болью в этой богами забытой камере, он вспоминал свои учебные годы, своих друзей и семью. Именно эти теплые воспоминания служили ему спасительным маяком, и он держался за них, пока есть силы.