Obscure

— Как скажешь, Элейн. Почему здесь слишком тихо? — говорила о чем-то своем Эльси, прогуливаясь по пустой комнате.

— Эл, что происходит? — подошла ко мне Гермиона и спросила тихим шепотом.

— Если вкратце, то я — немного того, ну, ты понимаешь, — в знак подтверждения своим словам я даже сделала руками спирали возле виска, типа у меня не все дома.

— Эм… Не понимаю.

— Короче, она — моя другая личность. Хотя, я бы еще поспорила, а «моя» ли?

— Элейн, я не могу выйти отсюда, — раздался рядом голос второй «я».

— Погоди, не спеши. Тебе тоже будет полезно немного узнать о настоящем мире.

— О настоящем? — настал черед удивляться Эльсерафи. — Разве мы не в настоящем мире?

О, боги… Мне что, придется объяснять ей всё как маленькому дитё? Хотя, да. Повадки Эльсерафи имели много общего с маленькими детьми.

— Пока не думай об этом. Если хочешь, я потом всё объясню.

— Хорошо.

— Эльсерафи, верно? — до сих пор не приняв всю истину, Гермиона обратилась к ней.

Та вновь ничего не ответила. Зато хотя бы кивнула. Всем своим видом Эльсерафи показывала, что ей здесь не очень нравится. Она всячески держалась от неё как-то отстраненно, словно застенчивый ребенок, который оказался в кругу незнакомцев.

— Как ты здесь оказалась?

— Элейн? — посмотрела сначала на меня Эльси, будто бы ища разрешения ответить на вопрос Гермионы.

— Эльси, ничего не бойся.

— Свои… — ее реакция на это слово была довольно странной. — Я уловила изменения в фоне.

— Я… Ясно, — ответила Грейнджер и сразу же обернулась ко мне. — О чем она?

Я тоже хотела бы узнать, но… Нет. Лучше не знать.

— Гермиона, давай потом. Нам нужно быстрее собрать твои воспоминания и привести в порядок. Иначе нам не просто пиздец, а полный…

— Ладно, — нехотя согласилась Грейнджер, продолжая с великим интересом посматривать на пепельноволосую.

Третье по счету воспоминание гриффиндорки началось с мелодичной музыки и запаха свежескошенной травы, который ощущался уж слишком явно. На серой стене перед нами появилось изображение, как на экране в кинотеатре. В кадре показалось открытое окно, за которым стояла чудесная ясная погода. Фокус камеры плавно перешел на столик рядом, где играл патефон. Музыкой наслаждался старик в очках и в теплом халате.