Obscure

— Попробуй с палочкой побегать и произносить заклинания, для справедливого результата, — ее явно немного задел мой результат.

— Ну, не расстраивайся. Сейчас уже лучше. Немного.

— Ага, уже не десять минут с лишним, да? — фыркнула она. — Не люблю я бегать.

По-моему, она начала постигать суть самоиронии. А то до потери памяти, она иногда чересчур буквально и близко к сердцу воспринимала некоторые слова и расстраивалась от этого.

— Это же не удивительно для той, кто редко ходила на физру.

На, попей водички.

— Да, спасибо.

Внезапно раздался сигнал караульного. Кто-то приближался со стороны тайного прохода. Обменявшись с Гермионой тревожными взглядами, рванули встречать гостей. Рыцарь в холле трубил во все горло. Мы укрылись за колоннами и стали ждать.

Рыцарь умолк и принял вид статуи. Картина отворилась в обе стороны и в проходе появился человек. Он зажег свет на своей палочке и осторожно оглядывался по сторонам.

Профессор Снейп? Узнала я гостя. Он был один и явно кого-то искал.

— Что будем делать? — шепотом спросила Гермиона.

— Пошли, узнаем, зачем он пришел.

— Заодно и выясним, что происходит в мире.

Мужчина встретил нас резким движением палочки.

— Вы здесь, — не убирая палочку, произнес он. Профессор явно скрыл испуг в своем голосе. — Все как он и говорил.

Чего? О чем это он?

Глава 25 Para bellum

Вместе со Снейпом мы перебрались на кухню. Рассевшись по разным местам, я и Гермиона уставились на гостя в ожидании долгожданных ответов.

Дни, проведенные в полной изоляции, давали о себе знать — жуть как не хватало новостей. Чего нельзя было сказать о Гермионе, она была настроена уж слишком воинственно по отношению к мужчине. Видимо, она каким-то образом ощущала прежнее недоверие к этому человеку.

Однако Снейпу было абсолютно наплевать на ее состояние. Сам мужчина выглядел не слишком «свежим», скажем так. Он был краток и красноречив в своих словах. За несколько емких предложений во всех красочных подробностях рассказал о произошедшей бойне на площади.

Как и следовало ожидать, там было весьма паршиво. С каждым его словом пальцы Гермионы сильнее сжались в кулак. Ее губы сомкнулись, а в глазах появился огонек ярости. В данных обстоятельствах, это даже хорошо. Уж лучше ненависть, чем полное уныние и отчаяние.

Впрочем, была и неожиданно хорошая новость: Аберфорт, он был жив. Вернее, почти жив. И именно благодаря ему, он узнал об этом месте.