Огонь сильнее мрака

Башни, которые искал Найвел, могли отличаться чем-то простым, заметным непосвященному. Нечто сходное – в самых простых характеристиках, в высоте, объеме купола… Ну, или отличия лежат намного глубже, и ничего не выйдет, но попытаться все равно стоит, потому что это последняя возможность нагнать Мэллори-младшего и его невесту. Джон принялся вытаскивать бумаги охапками и сбрасывать их на пол.

Вернувшийся через пару часов архивариус нашел его ползающим на четвереньках в лабиринте открытых папок, разложенных на сером зашарканном паркете.

– Нашли, что искали? – осведомился Лирелл с заметным безразличием.

– Почти, – невнятно отозвался Джон. Глаза его слезились, в голове жужжало от заумных сокращений («доп. технол. рецирк. по ортогон. вект.»), но он кое-что выяснил. Тоунстедская башня была самой древней в Дуббинге. Больше того, оказалось, что её возвели одной из первых в стране, и постройкой лично руководила Прекрасная Хальдер. Башен такого возраста набралась дюжина, и почти все они лежали в руинах – если, конечно, Джон верно расшифровал «в наст.

вр. разруш». До нынешнего дня уцелевшими считались три штуки. Одна – в Линсе на Ноксвелл-плаза, другая – близ Кинли, на перекрестке старых торговых дорог, и третья – в Дуббинге, та, которую взорвал Найвел. Джону оставалось просмотреть каких-то два десятка папок, чтобы убедиться наверняка – больше таких старых башен в Энландрии нет.

Архивариус протянул руку и взял одну из папок.

– А, – проронил он, глянув на координаты, – это которую на открытках рисуют.

Джон поглядел на него снизу вверх. Лирелл вглядывался в буквы, шевеля губами. Только сейчас Джон заметил, что архивариусу попалась злополучная Тоунстедская.

– Что-нибудь знаете о таких устройствах? – спросил Репейник.

Лирелл наморщил лоб.

– Я-то? Нет, уважаемый, я по части старой энергетики не знаток. Моя специализация – массовые военные чары... Была раньше.

Он дернул головой, темное стекло очков сухо блеснуло. Правая рука его по-прежнему была в кармане, и только сейчас Джон заметил, что карман – плоский, пустой.

Да и весь рукав был пустым, начиная от самого плеча.

– Вот есть у нас один парень, смышленый, – продолжал архивариус. – Канцлеров племянник, между прочим.

– Найвел, – подсказал Джон.

– Да-да, Найвел. Он частенько после службы ко мне спускается, идет сюда и сидит до рассвета. Я ему ключи оставляю, сам ухожу домой. Верите ли – недавно пришёл утром, а он здесь. Всю ночь корпел. Усталый был тогда, но довольный.