Огонь сильнее мрака

У нас есть такие ребята, их обычно набирают из каторжан и держат про запас. Интересно, что каждый раз они новые... Так вот, когда случается какой-нибудь аврал, дверь блокируется изнутри, хранитель её открыть не может. Могу только я – опять-таки, своими ключами. Они вообще всё открывают, и сигнализацию отключают, естественно. Об этом знают не так много людей, но Найвел знал. А мы с ним вчера сидели за ленчем, и он еще прислонился ко мне этак по-родственному. Думаю, как раз тогда и украл ключи.

– А когда вы заметили пропажу?

– Утром, – горестно признался Мэллори.

– Так, – сказал Джон. – Подведем итоги. Вчера вы встретились за ленчем с племянником. Ключи еще были при вас. Во время ленча он, возможно, украл ключи от Хранилища. Затем в неустановленное время – вечером или ночью – он проник в БХР и взял раритет, шкатулку. На службу с утра не явился.

– Все правильно, – подтвердил Мэллори.

– Расскажите подробнее про вчерашний ленч с Найвелом, – попросил Джон. – О чем говорили, как он себя вел.

Мэллори сморгнул.

– Так, – сказал он, – так... Значит, я пошел в «Три сосны», туда все министерские ходят. Только сел, смотрю – Найвел. Позвал его за свой столик. Заказали, ждем. Разговорились. О чем говорили... Так, сначала о ерунде, о погоде... А! Да! Говорили об этой его пассии, о Ширлейл.

– Ширлейл? У Найвела есть невеста? – переспросил Джон.

Мэллори дернул ртом:

– Девчонка, работает вместе с ним. Ассистентка, хочет выбиться в люди. Ну, я-то вижу, как она работает. Так и смотрит, кого окрутить. Без роду, без племени, а туда же. Знала, куда устроиться: в Научтехе все сплошь люди из хороших семей, доброго сословия...

«Мэллори, точно, – вспомнил Джон. – Старинная аристократическая фамилия. А парень, значит, влюбился в девушку из простых. Дядюшка, ясное дело, против. Девка дрянь виновата, как же».

– Кто её родители? – спросил он.

Питтен Мэллори поморщился.

– Работяги какие-то. Вроде бы, померли оба лет пять тому назад. Найвел – парень мягкий, видать, пожалел сиротку. Она его и решила охомутать. Он уже, видите ли, задумал жениться на ней. Ну, а я, понятное дело, такого допустить не могу. Решил действовать круто. Тогда, за ленчем, сказал ему – мол, если будет свадьба, наследство перепишу, без гроша оставлю. Он мне – да и пожалуйста.