Огонь сильнее мрака

На полупрозрачной желтой бумаге виднелись контуры множества человечков. Человечки претерпевали различные муки – кого живьем сжигали на костре, кого резали на части, кого били плетьми. Там и сям между ними сновали деловитые палачи, покрытые шерстью и увенчанные рогами. Над всем этим располагались несколько размашистых закорючек, которые, по словам Донахью, складывались в слова «Милосердие Озаряющей Небеса». Если таково было милосердие яматской покойной богини, то вообразить её гнев представлялось затруднительным.

Джон помнил из курса истории, что нрав Оцуру был крут, а законы – нелепы и противоречивы; помнил и то, что, когда она погибла, тысячи её подданных от горя покончили с собой.

Зачем Донахью понадобилась эта ширма, Джон не знал. Впрочем, несчастные человечки были изображены с таким тщанием, что каждый раз, их рассматривая, Джон подмечал новые подробности. Очень увлекательное занятие, особенно когда тебя, скажем, Индюк пилит за превышение служебных полномочий или перерасход казенных средств, а ты в это время вдруг замечаешь, что в левом верхнем углу ширмы какого-то бедолагу по-настоящему пилят пилой.

Милосердие Озаряющей Небеса. Н-да… Тысяча форинов, вот проклятье.

Сейчас Джон не стал ничего разглядывать, потому что в кабинете оказался посетитель. Даже когда этот грузный мужчина сидел за столом, становилось ясно, как он огромен. Жирные плечи были толщиной с бедро Джона, шея оплывала складками над крахмальным воротничком, сорочка рискованно натягивалась на куполе живота. При виде Джона посетитель скривил лицо, оперся на подлокотники кресла и, сделав несколько раскачивающих рывков, встал во весь рост.

Переваливаясь на носорожьих ногах, подошел к Джону и подал ему руку.

Сыщик пожал протянутую ладонь, холодную и липкую, точно гроздь винограда.

Тяжело плохо больно ремень проклятый все худые кругом сыщики тоже мать пирожки пудинги расти сынок расти вырос твой сынок что за утро все гаже и гаже Найвел сопляк поймаю три шкуры сдеру с тебя с девки твоей девка дрянь виновата девки всегда виноваты все виноваты

– Знакомьтесь, – сказал Донахью.

– Это вот Джонован Репейник, один из наших лучших следователей. Работает быстро, дело свое знает.

– Питтен Мэллори, – сказал посетитель, отдуваясь. – Из Министерства обороны. Безопасное Хранилище Раритетов – слыхали?

– Слышал, – кивнул Джон, потирая занывший висок. «Вот чья коляска у входа была, – подумал он.– Ну конечно: служебная, оттого и небогатая, зато лошадь в полном порядке».