Огонь сильнее мрака

Чтобы люк открыть, надо рычаг потянуть. А рычаг у меня здесь, в будке. До сих пор работает. Дерну – враз искупаешься, – голос в кабинке заржал.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил Джон спокойно. – Работал здесь?

В кабинке глухо выругались. Ствол ружья нервно мотнулся.

– Хватит языком чесать, – сказал со злостью голос. – Слушай сюда, сука-вошь. Я в курсе, кто ты есть. Будешь мне платить, или об этом узнают у тебя на службе. Понял?

– Понял, – кивнул Джон. – И кто я есть?

– Ублюдок ты. Погаными чарами порченый.

Мамка тебя в порченом брюхе носила. И ублюдка выносила. Дитя войны, сука-вошь. Все верно, или я где ошибся?

Джон стиснул зубы.

– Не ошибся, – сказал он. – И что?

– Да ничего, – ответил голос с деланным равнодушием. – Поговорили, расходимся. Ты – по своим делам, я – по своим. Мне на почту надо, письмо отправить. Парламентский проспект, девяносто четыре, Бену Донахью лично в руки. Дорогой господин Донахью, сука-вошь! Точно знаю, что в вашей Гильдии завелся поганый ублюдок, звать его Джонован Репейник.

Читает мысли с помощью своего ублюдочного нюха. Делайте с ним чего хотите, мое дело – сказать правду. Со всяким уважением, подписи нет.

Джон молчал. В десятке ре внизу плескала вода. Голуби под крышей заходились от страсти.

– Ну так как? – спросил голос деловито. – Чё решил? Да, забыл самое главное-то. Ты, поди, уже мечтаешь меня грохнуть. Так не мечтай особо. Я ж письмо в трех екзеплярах написал. Один екзепляр всегда с собой ношу, другой – дома лежит. А третий – у человечка верного.

Ежели со мной чего стрясется, тот человечек мигом письмо куда надо направит. Смекаешь?

Джон полез в карман.

– А ну руки! – заорали из кабинки. Ствол ружья бешено задергался.

– Я за куревом, – сказал Джон. Неспешно достав портсигар и спички, он закурил и выпустил дым в направлении кабинки.

– Ружье-то опусти, – посоветовал он. – Все равно ведь стрелять не будешь.

– Это почему, сука-вошь?!

Джон спрятал портсигар.

– А смысл? Убьешь меня – денег не получишь.

– Я еще те копыто прострелить могу! – пригрозил голос.

Джон покачал головой:

– Рискованно. Здесь на лид вокруг никого нет, помощи ждать неоткуда. Пока доползу до людей – истеку кровью. И опять же – не получишь денег. Можешь, правда, сам мне перевязку сделать… – он затянулся, – но это как-то не стильно.

– Щас искупаешься, – сказал голос. – Рычаг дерну, и искупнёшься, сука-вошь. Последний раз спрошу: платить будешь?

– Сколько? – спросил Джон.

– Косой каждый месяц.

Джон усмехнулся.