Огонь сильнее мрака

Погибель-Марволайн была по этой части большой мастерицей – река так и дышала волшебной энергией. Но даже если собрать вместе очень много наполненных магией песчинок, получится всего лишь фонящая гора песку. Не обладающая разумом и не алчущая жертв…

У самого берега раздался всплеск.

Репейник встрепенулся и стал жадно вглядываться в темноту. Старый Корден встал во весь рост, его жена подалась вперед, приставив зачем-то ладонь к глазам. Джон изо всех сил напрягал слух, но слышал только, как колотится сердце – даже сверчки затихли, только один, самый настырный, выводил неподалеку переливчатую трель.

Больше никаких звуков ночь не издавала, и ничто не спешило появиться из черной блестящей воды.

Прошелестел ветерок, чуть взъерошил траву и стих. «Должно быть, рыба плеснула», – подумал Репейник, переводя дух. Роб Корден, упершись в колени, медленно опустился на землю, Вили все так же глядела в темноту.

«А может, это она приходила, – размышлял Джон, – но поняла, что дело нечисто, и не стала вылезать.

Да, так и было, пожалуй. Бриз-то с берега на воду тянет, она вполне могла меня учуять». Он машинально потянул носом, но уловил только запах реки: холодная вода, тина и аромат кувшинок. Запах был резким, свежим. «Странно, – подумал он, – бриз-то с берега на воду… а так сильно пахнет».

Запах тины стал ещё сильней, и тут Репейник понял, почему замолчали сверчки.

Он рванулся влево, оттолкнувшись руками от земли. Рядом обрушилось нечто тёмное, перекатилось, ломая ветки, и бросилось на Джона.

Репейник увернулся, вскочил, опять увернулся, потянулся за револьвером, но тут же получил сокрушительный удар по руке, и рука, онемев, повисла.

Янтарём сверкнули в темноте горящие, как у кошки, глаза.

Джон почувствовал головокружение, резкое до тошноты, по членам разлилась мгновенная слабость, и все тело словно пронзили тысячи мелких иголок. Луна сделала кульбит, земля с хрустом ударила в затылок; Джон понял, что упал. Сверху его придавила живая быстрая плоть. Запах кувшинок ударил в нос, Репейник снова увидел горящие глаза и успел ощутить на горле дыхание русалки.

«Конец?» – с недоверием подумал Джон.

В следующее мгновение он удивился, потому что вместо боли почувствовал толчок и сразу – легкость: прижимавшая тяжесть исчезла. Сыщик с огромным трудом повернул голову и увидел, что русалка, распластавшись по земле, отползает к ближайшим кустам, а за ней идет Корден. Старик почти наступал на Джил и все время порывался её пнуть.