Огонь сильнее мрака

Крепкая девчонка, полезные мутации: видит в темноте, как кошка, дышит под водой, и еще силы в ней, как в здоровом мужике, и вдобавок эти постоянно растущие клыки... Но – да, деревенская, читать-писать обучена, и на том спасибо. Будет из неё отличный вентор, так я думал, и на том можно успокоиться. А она взяла и выручила меня, остолопа. Да, похоже, с венторством пора заканчивать. Если всё будет нормально, завтра-послезавтра зайду к Индюку и прямо скажу: надо готовить Джил на следователя. Пусть экзамен сдает. А уж там.

– Чаю попей, – сказала Джил. Он опомнился, поднял глаза. На столе дымилась кружка. Джил пришла из кухни незаметно – она действительно умела двигаться очень тихо.

– Спасибо, – сказал он. Чай был таким крепким, что вязал язык, и сладким до тошноты. Он выпил всё и долго тряс перевернутую кружку, ловя ртом текучий подтаявший сахар. Потом вернулся к револьверу. Налегая на отвертку, развинтил, прочистил механизм, поставил на место все мелкие детали, собрал оружие. Крутанул барабан, с удовлетворением слушая «тр-р-р» собачки.

Джил, всё это время стоявшая у окна и смотревшая в темноту, обернулась.

– Пойдем, – сказал Джон.

Они вышли в сырую ночь и зашагали вниз по пустой набережной, туда, где над водой горбился мост с деревянным гулким настилом. Перебрались на другой берег, чувствуя, как подрагивают от их шагов доски. Здесь фонари горели редко, зато людей попадалось больше. Работяги, отпахавшие смену на местной фабрике, что называется, «отдыхали» – пили из бутылок пиво, шатались по улице, стояли у дверей пабов, чесали языки, гоготали.

Джон шел быстро, не глядя по сторонам. Один раз ему кто-то заступил дорогу, полез, тыча бутылку – какой-то порядком нагрузившийся рабочий не то предлагал выпить, не то навязывался драться. Джон поглядел на пьяного, и тот шатнулся прочь. Больше к ним никто не подходил.

– Сюда, – сказала Джил, когда они миновали очередной паб. Из окон неслась музыка: пьяная скрипка, безуспешно пытающаяся нагнать фортепиано.

Джон свернул в переулок. Звуки остались позади. Фонарей здесь не было, темнота воняла кошками и гнильём. Джил шла перед ним, сунув руки в карманы.

Вдруг остановилась, посмотрела наверх.

В потемках на стене белел криво выведенный номер дома.

– Здесь, – сказала Джил негромко. – Цокольный этаж, дверь в углу, направо.