Огонь сильнее мрака

Найвел открыл глаза и слабо произнес:

– Да?

«Тьфу ты», – сердито подумал Джон. Не зная, о чем спросить, он произнес:

– Отсюда видно башню твою?

Найвел отлепился от стены и посмотрел в окно.

– Видно, – сказал он после долгой паузы. – Вот она. Третья слева.

Джон всмотрелся в длинный ряд хрустальных шпилей. Третья слева башня была уже относительно близко и отличалась от прочих большой, прямо-таки громоздкой луковицей купола.

– Ага, – сказал Джон и, опять ничего не придумав, добавил: – Красивая.

Найвел поёжился.

– Холодно, – сказал он тонким голосом. – Свитер у меня в портфеле лежит. Можно достать?

В каюте действительно было прохладно, хотя «Гордость Энландрии» шла невысоко.

– Валяй, – разрешил Джон. Найвел медленно, пошатываясь, встал, закинул худые руки на полку и принялся рыться в портфеле.

– А знаете, как я взломал узловую камеру на Тоунстед? – спросил он.

– Не знаю, – рассеянно сказал Джон. – Да чего там взламывать, наверняка же простой навесной замок...

Он осекся, сообразив, что молодой ученый вряд ли был экспертом по замочной части.

– Ну что вы, какой из меня взломщик, – словно прочтя его мысли, произнёс Найвел. – Я прожег дверь термитной шашкой. Вот такой.

Он повернулся. В руках у него была блестящая короткая трубка. Джон подобрался, собираясь вскочить. «Выбить, – мелькнуло в голове, – нет, нельзя... упадет...»

– Не двигайтесь, – быстро сказал Найвел. – У неё легкая кнопка. Химический запал. Нажму – вспыхнет. Уроню – вспыхнет. Термит не потушить. Будет гореть, пока все переборки не прожжёт.

Джон стиснул челюсти. В голове мелькнуло воспоминание: подножие башни, странный, неуместный запах раскаленного металла. «Свитер ему, – подумал он. – Холодно ему...»

– Не утруждайся, – сказал он со злостью. – Я знаю, что такое термит. Интересно, откуда у тебя эта дрянь.

Найвел улыбнулся дрожащими губами. Палец на кнопке ходил ходуном.

– Купил в скобяной лавке, – сообщил он. – Утром. Отличная вещь. Прямо над нами – баллоны с водородом. Запалю – искры до потолка. Грохнет.

– Чего ты хочешь? – спросил Джон. – На что ты вообще надеешься? С дирижабля нельзя спрыгнуть.

– Спрыгнуть? – Найвел истерично хохотнул. – Сидите на месте. Никуда не выходите. Увижу – спалю.

Он сгрёб со стола шкатулку, прижал к груди и, пятясь, вышел из каюты. Джон тут же вскочил, бросился к двери, приник ухом. По коридору – туп-туп-туп – удаляющиеся шаги. «М-мать», – процедил Джон сквозь зубы.