Волшебная кофейня.

Он разными голосами озвучивал продукты, давал каждому понюхать специи, они все помогали ему смешивать ингредиенты и едва не лопались от гордости, когда он их хвалил. Просеивая муку все вывозились, как поросята, но улыбки были до ушей абсолютно у всех.

— А почему у вас сахар грязный? — спросил вдруг один из мальчишек, темненький и вихрастый, он брезгливо показывал пальцем на стеклянную банку с соответствующей надписью.

— Он не грязный, — засмеялся Тёмка, — Это тростниковый сахар, он называется «мусковадо» и на вкус как карамель, вот попробуй.

Он положил кусочек на ладошку ребенку, тот съел и расплылся в улыбке:

— Вкуснотища!

Конечно, следом все захотели попробовать, и через несколько минут в баночке заметно убыло.

— Продолжаем! — скомандовал Артем, и вновь воцарилась тишина.

 Дети как завороженные следили за каждым его действием, а когда пришло время убирать тесто в холодильник, раздались разочарованные возгласы, ведь нужно долго ждать. Но Тёмка, с видом фокусника достал заранее приготовленное, и уже холодное тесто, объявив, что у него волшебный холодильник.

И настало время самого интересного, каждый получил по небольшому кусочку, который нужно было тонко раскатать. Малышня пыхтели, сопели, лица у многих стали бордовыми, но старались сделать пласт как можно тоньше.

— Красота! Вы все молодцы! А теперь разбирайте формочки. — похвалил их Артем.

Работа кипела, звездочки, тыквы, кленовые листочки, сердечки, под руками детей творилось настоящее волшебство. И вдруг я заметила одну странность - рыжая девочка, которой я помогала одеться, делала все чуть медленнее остальных, но от ее ручек тянулись тонюсенькие золотые нити магии! Я с тревогой посмотрела по сторонам, но казалось никто ничего не замечает, и тогда подошла к Диане.

— Вы это видите?

— Да, — улыбнулась она, — Она такая же как мы, вернее будет, когда подрастет, а пока это из-за влияния кофейни, не переживай. 

Отправив печенье в духовку, Артем объявил всеобщую уборку, а я решила подойти к девочке.

— Тебе понравилось готовить?

— Очень! Я стану поваром, когда вырасту! — гордо объявила малышка, вызвав у меня ответную улыбку.

Дальше все шло без происшествий, они покрывали печенье глазурью, пока оно сохло, пили горячий шоколад, а потом упаковывали свои лучшие работы в блестящие пакетики, чтобы похвастаться дома. Левиафан зря беспокоился, на него почти не обращали внимания, чем весьма его уязвили, и он с оскорбленным видом улегся в каминное кресло.