Продавец книг

Время от времени в журчании старика мелькали вообще загадочные до оторопи фразы, заставлявшие Кирилла настораживаться с тревожным холодком в области сердца.

– Этот Н. был многообещающим литератором, да, весьма и весьма… но так и не пошел дальше фельетонов-однодневок в городской газете… А вот тоже интересная вещица. Как я уговаривал Михаила Афанасьевича приобрести её! Только он всё отказывался, гордый был человек, да. «Я сам, – говорил, помню, закуривая «Герцеговину-Флор». – Что у меня получится – то и будет моё…» И читал по памяти отрывки… что-то про Иерусалим и плащ прокуратора… Должен признать, получалось у него тоже недурственно, весьма и весьма…

Чем дальше, тем сильнее Кирилл чувствовал себя участником какого-то фантасмагорического сна.

Или Алисой, провалившейся в кроличью нору. Старик всё говорил и говорил, ведя его по лабиринту стеллажей. После первых же поворотов Кирилл потерял направление, он был уверен, что они прошли уже намного дальше, чем можно было предположить из размеров лавки, но этому лабиринту, казалось, не было конца.

Вопросы, которые он порывался задать поначалу, давно улетучились. Кирилл решил воспринимать происходящее просто как необычный сон, не более того, в противном случае единственной альтернативой было безумие… Что ж, сон – не худшая из гипотез, она прекрасно объясняла всё. Да, забавный сон. Кирилл представил себе, как дремлет в своём гостиничном номере, и усмехнулся. Из этого сна впоследствии может получиться неплохой рассказ…

Внезапно старый хозяин лавки остановился, выдернул с полки какую-то книжицу небольшого формата.

– Ага, вот она где! – воскликнул он. – Вот это должно быть действительно небезынтересно для вас, Кирилл Николаевич…

– Откуда вы знаете…?

Недоговорённый вопрос застыл у него на губах, когда старик протянул ему книжку. Едва только взгляд скользнул по глянцевой цветной обложке, едва только нервный импульс дошёл от глаз до мозга, Кирилла мгновенно бросило в жар. Задрожали руки, всё остальное вылетело из головы.

Он снова и снова, не веря собственным глазам, перечитывал имя и фамилию, начертанные на обложке.

Его собственные имя и фамилия.

Чуть ниже располагалось название.

«ПРЕДЕЛ ПОСТИЖЕНИЯ».

Под черепной крышкой сумбурно толклись и роились мысли. Не мысли даже, а обрывки мыслей. «Каким образом?.. Откуда?!. Ведь никто не знал…»

Его принадлежность к писательскому ремеслу действительно была тайной для окружающих.