Продавец книг

Это было более чем странно для маленького провинциального городка. Или они здесь все поголовно – заядлые читатели?..

Невольно в памяти всплыли «Гадкие лебеди» Стругацких, мокрецы. Представив себе, как какой-нибудь местный забулдыга, вместо поллитры бежит часа в два ночи за томиком Мураками или Маркеса, как отсчитывает трясущимися руками заветную мелочь, Кирилл снова хмыкнул и с какой-то неожиданной внутренней неловкостью оглянулся по сторонам. Как будто он собирался зайти не в книжный магазинчик, а, по меньшей мере, в секс-шоп.

Площадь была пуста. Переступив с ноги на ногу, Кирилл вынул руку из уютного нутра кармана и коснулся витиеватой бронзовой ручки на двери. После тепла в кармане прикосновение к позеленевшей бронзе ручки показалось ледяным, заставив его вздрогнуть, как от удара тока.

Но массивная дверь отворилась легко, словно только ждала касания руки, плавно приоткрылась в полумрак лавки; над головой мелодично звякнул невидимый колокольчик.

Кирилл вошёл, аккуратно прикрыв дверь за собой.

После яркого, хотя и негреющего весеннего солнца на улице лавка казалась погружённой в зеленоватый сумрак. Сквозь пыльное стекло витрины проникало совсем мало света.

Загадочный полумрак поневоле побуждал фантазию рисовать мрачный полуподвал с сырым каменным сводом, крепкие дубовые полки, на которых рядами стоят толстенные инкунабулы с пожелтевшими пергаментными страницами, испещрёнными готическим шрифтом, в чёрных переплётах толстой кожи, инкрустированных медью, прикованные к полкам тяжелыми железными цепями, как это было принято во времена доктора Фауста… Лавка, однако, когда глаза немного привыкли к полумраку, оказалась гораздо менее экзотичной.

Кирилл испытал даже некоторое разочарование: внутри магазинчик выглядел куда современнее, чем казался снаружи. Небольшой зал явно несколько лет назад подвергся капитальной перестройке, придавшей ему вполне модерновый интерьер. Голубоватая кафельная плитка пола, пластиковая облицовка стен… На потолке имелись несколько люминесцентных панелей дневного света, правда, ни одна из них не горела.

Маленький зал лавки был пуст, на звук колокольчика никто так и не появился. Слева от входа располагался прилавок с кассовым аппаратом, за ним виднелась дверь, ведущая, по видимости, во внутренние помещения лавки, закрытая. Остальное пространство занимали забитые книгами стеллажи, поставленные так тесно, чтобы только можно было между ними пройти, и без того небольшой зал казался ещё меньше.