Безмолвие. Книга первая: Апокалипсис наших дней

Патлатая голова, двухметровое костлявое тело, испещренное непонятными татуировками, причинное место прикрыто набедренной повязкой, а на ногах, как у легионеров древнего Рима высокие сандалии, прикрывающие голень. Порождение Стужи именуемое в этом мире Снежным Лордом неотрывно смотрело на Григория зажав в правой руке короткий скипетр и испуская во все стороны волны нестерпимого холода, норовившего заморозить душу. Волосы на голове зашевелились, тело закоченело потеряв чувствительность, а в сознании за пульсировали чужие слова:

- Верни, то что взял, это тебе не принадлежит.

Понимая, что шансы остаться в живых весьма призрачны я собрал остатки сил и шевельнув рукой направил жезл свинцовых ос в сторону чудовища. Легкое усилие указательного пальца, глухой щелчок и рой смертоносных шариков устремился в ненавистного врага. Не долетев до цели пары метров заряды вспыхнули и упали на землю огненным дождем.

- Сработал защитный амулет или это исчадие ледяного ада применило заклинание?

Ответа я так и не получил.

- И как эти сволочи умудрились обогнать нас с Георгием и устроить засаду? – Подумалось мне в тот момент, когда враг покачнулся, упал на колени, а затем уткнулся лицом в снег.

- Двигаться можешь? – Григорий с трудом сделал маленький шажок в сторону поверженного врага и без сил опустился на снег. Из носа и ушей тонкими струйками текла кровь, сосуды в глазах полопались, делая моего приятеля похожим на вурдалака.

- Могу. – Ответил я приятелю пошевелив руками и переступив ногами. Ментальное воздействие пропало, тело немного покалывало, но слушалось и двигалось оно отлично.

- Мне что-то совсем хреново. – Григорий плюхнулся на задницу, сгреб ладонями снег и принялся тереть лицо и уши.

Накрутив на свое оружие банку с боеприпасами, я окинул взглядом двор и шустро засеменил к месту схватки. Оба телохранителя выглядели очень непрезентабельно: синие лица, прикушенные языки, торчащие из рта, скрюченные пальцы и неестественно согнутые ноги.

- Это ты чем их приложил? – Поинтересовался я с энтузиазмом шаря по карманам покойников.

- Каскадной молнией. – Григорий оперся на руки встав на четвереньки и принялся исступленно блевать.