Безмолвие. Книга первая: Апокалипсис наших дней

С минуту поколебавшись, я махнул рукой на одолевавшие меня сомнения и отсчитав торговке нужную сумму принялся примерять обновки. Ушанка села идеально, рукавицы тоже пришлись в пору, шарф оказался теплым и тактильно ощущался весьма приятно. Облачившись в обновки, я взглянул на себя в предложенное продавщицей зеркало и остался вполне доволен увиденным.

Григорий то же не остался в долгу:

- Ну вот, совсем другое дело. Теперь хоть на порядочного человека стал похож. Деньжат подкопишь и возьмешь себе полушубок из Серка, а то тулупчик твой выглядит совсем не комильфо.

Я смущенно отвел взгляд и неопределенно пожал плечами.

- Может, в пельменную заглянем? – Видя мое смущение решил сменить тему Григорий. – Еда там приличная, да и покупки твои заодно обмоем.

- Мне бы еще что для самообороны прикупить. – Я поблагодарил продавщицу и решительно двинулся в сторону оружейных торговых рядов.

Григорий одобрительно хмыкнул и пошел за мной следом. В сопровождении сердобольного приятеля я обошел все прилавки изучая товар и прикидывая свои финансовые возможности.

- Может, купить вертикалку и сделать обрез. – Подумалось мне, когда мой взгляд зацепился за один из образцов охотничьего оружия. - Компактно и для ближнего боя самое то, да к тому же не надо быть ворошиловским стрелком чтобы попасть в неприятеля.

Словно прочитав мои мысли Григорий предупредил:

- Если дружинники с огнестрелом поймают, не откупишься, сразу загремишь в штрафную команду на год минимум. Ну а сопротивление окажешь, без раздумий пристрелят на месте.

- Без разрешения на ношение не продам. – Включился в беседу владелец товара. – Ты штрафной командой отделаешься, а меня вздернут без суда и следствия за незаконную продажу огнестрела, так-то.

- Хрена се тут порядочки. – Опешил от такой перспективы я и в растерянности переводил взгляд то на Григория, то на торговца оружием.

- Вот чем законопослушному гражданину себя защищать? – Я развел руки в стороны продолжая смотреть на моих собеседников теперь уже осуждающим взглядом. – Только и слышу на работе да в общаге, то одного прирезали, то другого инвалидом лихие люди сделали.

- Ты, паря, не дрейфь.