Камень преткновения

Последние часы в трактире я помнила обрывками – все смешалось в безумный круговорот из бьющей по ушам музыки, взрывов хохота, тяжелых подносов в моих дрожащих руках и резкого запаха хмеля. В глазах двоилось. Тело ломило, словно в нем не осталось ни одной целой косточки. Мое хриплое дыхание было способно перебудить всю округу.

Чувствуя, что через мгновение рухну прямо в грязь, я медленно, едва переставляя трясущиеся ноги, подошла к крыльцу ближайшего дома и опустилась на холодную влажную ступеньку.

Отупевший от болезни разум неуверенно требовал тепла.

Стянуть сырую одежду, согреться у магической печи. Выпить кружку кипятка. Затем рухнуть на кровать, обнять подушку и провалиться в сон. Я оцепенело таращилась в туманный кисель, пытаясь сообразить, где нахожусь. Неужели заблудилась?

Порыв ледяного ветра на мгновение разорвал молочную завесу, и в призрачном свете фонаря тускло заблестела большая темная фигура. Спустя долгую секунду дошло, что рядом перекресток, на котором одинокой свечой торчит статуя Святого Апертия.

Я сползла со ступеньки и поплелась туда.

С источенного временем каменного постамента на меня взирало знакомое с детства лицо старца с доброй улыбкой и бесконечно мудрыми глазами. По позеленевшей бронзе чертили дорожки стекающие капли воды, и казалось, что застывшая фигура вот-вот оживет. Древний заклинатель. Я равнодушно отвернулась от того, кто первым сумел соединить сердце младенца с магическим камнем гаралем. В Лайнаше великого ученого чтили все - и аристократы, и бедняки. Его статуями был заставлен весь город.

В праздник Святого Апертия улицы столицы наполняла музыка, хмель лился рекой, а вечернее небо расцветало тысячами огоньков, которые жители Лайнаша запускали вместе с самыми сокровенными просьбами мудрому заклинателю.

Я давно перестала запускать огоньки. Все равно эти просьбы никогда не исполнялись.

Перекресток по-прежнему был затянут туманом, но в нем проступали знакомые контуры: грубо сколоченная хибара рыбной лавки, огромная ива, склонившая к земле фонтан тонких голых ветвей, темный прямоугольник дощатой доски для объявлений.

Я находилась недалеко от дома.

Дальнейший путь не запомнился. Перед глазами в сверкающем вихре мчалось бесчисленное множество звезд: сияющих золотых, ледяных серебряных, белесо-прозрачных, видимых лишь благодаря легким зеленоватым отблескам, и настолько черных, будто их вылепили из сгустка абсолютного мрака. Звезд крошечных, с игольное ушко, и огромных, как Смотровая Башня Серебряного Кольца.