ДЖА

Совсем рядом, кидая блики голубой сирены, проехал патрульный милицейский «бобик».

Немного обождав, она затянулась еще раз, внезапно поднялась и затоптала бычок сигареты.

— Сегодня мне надо раньше домой, родители ждут.

— Может еще погуляем?

— Нет, лучше не провожай меня.

— Ну хотя бы до ворот парка! — взмолился я.

Мне подумалось, что, наверное, я наскучил ей своей компанией. Стало как-то не по себе. Захотелось что-то придумать. Утащить бы её в какой-нибудь клуб, на концерт или даже на худой конец приличное кафе, но мои скромные возможности были исчерпаны.

— Эй братишка, нам на пивко не подкинешь? – спросил чей-то вкрадчивый голос у самого выхода из парка.

Я посмотрел в его сторону и увидел на скамейке силуэты трех парней и красные точки сигарет.

— Деньги бы мне самому пригодились! – откровенно ответил я и решил, что в любом случае не дам слабину у неё на глазах.

—А чо ты так дерзко отвечаешь?

— А кто спрашивает?

— Чевооо? – один из них стал приподниматься со скамейки.

Я выплеснул остаток пива из бутылки и перехватил ее за горлышко, твёрдо намерившись расколоть её обо асфальт и направить стеклянную «розочку» в горло тому, кто сделает первый шаг в мою сторону.

— Митяй оставь его! – один из сидящих на лавочке потянул своего приятеля обратно, — Не видишь, это какой-то бешеный укурок с обдолбаными глазами?

— А ты смелый! – у ворот парка она неожиданно притянула меня к себе и как-то по-матерински чмокнула меня в лоб, затем развернулась и пошагала прочь.

— Постой! Может сходим в гараж? В нашем распоряжении целый гараж с мягкими сидениями в машине, может, я включу радио!

Белое пятно на минутку замерло, затем вновь приблизилось ко мне.

— Ты совсем не о том думаешь! Наши судьбы уже переплетены, но судьба только ветер, а действие — парус! Сделай, что надо, и у нас впереди — вечность.

Провожая её взглядом, я втянул ноздрями осенний воздух в надежде распознать пряный аромат Джа. Где-то в слизистой глубине живота, меж лиловых изгибов кишечника зародилось новое, тревожное и незнакомое чувство, оно внезапно поднялось и с влажным липким холодом осело на горячем сердце, плотно и надолго, как жаба на камне. Мной овладел смертельный страх потери.