ДЖА

В самый жаркий месяц улулу, когда солнце плавит песок так, что невозможно ступить на него ногой, небесная башня дарила нам прохладный и чистый воздух незримых вершин. Ночами, сидя у ее основания, я слышала песни звёзд, шёпот вселенной, как Всевышний, бормоча под нос, почесывает свою белую и длинную, как вечность, бороду. А еще мы верили в то, что если у тебя есть мечта или сокровенное желание, то нужно выбрать соразмерную тому башню и прошептать желаемое, дабы та донесла его до нужного уха. Однажды, когда у меня появилась мечта, я подошла к каменным устам небесной башни….

Размеренное повествование на фоне меланхоличной мелодии усыпили меня. Последние слова доносились сквозь пелену сна. Подпитанные новыми впечатлениями сновидения рисовали невероятные картины. Я видел караваны, боевых слонов, воинов с блестящими медью щитами, загадочные храмы и мудрого седобородого старца, в фантазии которого расположилась наша маленькая вселенная рядом с бесчисленными количеством других многообразных и непостижимых уму крупиц мироздания.

Звон ключей и негромкий лязг дверного звонка пробудили меня. Бледные утренние сумерки робко заползали в окно. Пришла мама. Я слышал, как она тихонько, стараясь не шуметь, сняла туфли и прошла в ванную. Я пугливо посмотрел на другую половинку дивана. Она пустовала, белая простынь сбилась гармошкой, а на подушке не осталось ни вмятины. Наверняка, Джа ушла этой ночью, предусмотрительно избавив меня от смущенных утренних диалогов и знакомства с моей родительницей. «Только не забыть выкинуть пустые бутылки из-под портвейна» — подумал я и снова провалился в сон.

Мотив сновидений неожиданно поменялся. Передо мной возникла Оксана Лебедева, она была нагой и, как мне казалось, нетрезвой. Взволнованная девушка прерывисто жестикулировала, отчего колыхалась её большая соблазнительная грудь. «Даня, — воскликнула она, — ты всегда был хорошим парнем, а я вела себя как настоящая свинья. Ты прости меня, если можешь!» Лебедева вплотную подошла ко мне, и не дотянувшись до губ, поцеловала в шею.

Затем её губы спустились к моей груди, животу, еще ниже. Где-то в паху я почувствовал, как наливается горячий огненный шар. «Возьми меня, Даня!» — Ксюха повернулась ко мне спиной, выгнулась, как кошка, в срамной позе. Я увидел осиную талию и две сочные, гладкие, как зрелые дыни, ягодицы. Напряжение внизу живота многократно возросло, отчего я уже наполовину проснулся и, не выдержав позыва, сделал несколько конвульсивных движений рукой.