Видение Кассандры

– Мне рассказывали, что тут бывают такие посетители, которым здесь показываться не стоит, даже не то что тут, а вообще в Вертепске, а лучше вообще на этой земле.

Ядов раздал карты. По пять штук каждому. В его руки пришло две дамы, крестовая и бубновая, червовая девятка, пиковый валет и червовая десятка. О флеш-рояле можно было забыть.

– Ой, у нас такое скажут, что иногда прямо плакать хочется, – уставился в свои карты сатир. – У нас бывает только разрешенная всеми законами публика.

– В этом я, дорогой Дионис, не сомневаюсь, – произнес задумчиво, тоже глядя в карты, Александр, – но гложет меня идея, что кто-то, кому нельзя тут появляться, играет не сам, а через кого-то.

Вставал вопрос, что делать. Играть через две дамы, надеясь на приход трех одинаковых карт или еще двух дам, или строить стрит. Пара уже была на руках, но этого мало. Можно было надеяться на стрит, или каре, или фулл-хаус, но стрит все же выходил реальней. Вопрос заключался в другом. Если выкинуть даму в ожидании короля, то можно остаться ни с чем.

– Через кого-то у нас не играют, если такое и бывает, я об этом даже не знаю.

– Ладно, зайдем с другого бока, – улыбнулся Ядов, кладя на стол одну карту рубашкой вверх, – бывает, кто-то проигрывает таким интересным мне посетителям и становится им должен, а потом в счет долга исполняет их заказы.

– Ты же знаешь, я не сую нос в чужие дела, – пожал плечами Дионис, – в нашем бизнесе это смертельно опасное занятие.

Сатир положил на стол две карты. Значит, у него тройка, и пара у Ядова им изначально проигрывала.

– Ну, ты же знаешь про такие проигрыши? – спросил Александр и раздал карты. Себе одну, противнику две.

– Я ничего не знаю, честное слово.

– Вскрываемся?

– А как же ставки?

– Ставка одна, – Ядов вынул свободной рукой из кармана револьвер, взвел курок и положил на стол. – Жизнь.

– Я же ничего не делал...

– Стрит, – заявил Александр, переворачивая свои карты рубашками вниз.

– Тройка, – сплюнул Дионис, открывая трех королей.

– Итак, твоя жизнь – моя, – взял в руки револьвер Ядов.

– За что? Я же ничего не сделал! – заверещал сатир.

– Убили девочку, маленькую, напугав жутко перед смертью, убивали жестоко, с обилием крови! Это явно походит на обряд! – прицелился в лоб сатира палач.

– Я никого не убивал! – заорал Дионис, стараясь скукожиться и стать меньше, сидя в кресле.