Вне игры

Держа на ладони два файрбола с его голову, приближаюсь. Скашиваю взгляд на свой нос — всё в порядке, сизый, отливает металлом. Осматриваю чудище буквально с метрового расстояния.

— Краш! — Вопль Рыжика заставляет оглянуться на нее, стоящую в десятке метров, а затем в направлении костра, куда указывала её рука.

Там бредет такая же фигура. С разгона тараню плечом первого монстра и, как только он опрокидывается в костер, швыряю вслед оба огненных шара. Я не учитываю собственной инерции и оказываюсь среди языков пламени, вокруг меня уже не пятиэтажки а холмы и какие-то ни на что непохожие наросты.

— Дура! — Ору на сидящую на земле Аню. — Это твоя послушность?

— Потух. — Она спокойно поднимается.

Я оглядываюсь, на месте костра еще светится пара быстро гаснущих угольков.

— Ты можешь наказать меня, — это говорится мягко, абсолютно спокойно и всерьёз, в её голосе едва ли не просьба, — как захочешь.

Она закрывает глаза. Открывает, когда я грубо сжимаю её в объятьях.

— Ты серьёзно?

— Я не послушала тебя, провинилась. — Видит, что я молчу, не зная, как реагировать, продолжает. — Я испугалась, что останусь тут одна. Это хуже, чем любое наказание.

Не нахожу ничего лучше, закрываю её рот поцелуем, проникаю языком в её рот, чувствую, как она начинает отвечать мне, возбуждение охватывает её. Я отстраняюсь и смотрю в обиженное взволнованное лицо.

— Вот твоё наказание. — Разворачиваюсь и иду. Догоняет она меня метров через десять.

— Лучше бы ударил. — заявляет грустным голосом. — А ты жестокий.

— Не передумала со мной дружить?

Она молчит. Вызываю усилием воли щит голема. Стучу кулаком по щеке.

— На что похоже?

— Металл?

— Ты так можешь?

— Нет.

— А так? — Зажигаю файр в руке. — Если ты рядом со мной в опасности, о ком я буду больше беспокоиться?

— Прости, пожалуйста. — Она замирает на минуту, закрывает глаза, затем всем телом прижимается ко мне.

— Что такое? — Обнимаю её и глажу по голове.

— Если я эту суку встречу, убью. Я почти не могу себя контролировать, так мне хочется, чтобы ты меня побил. — На её глазах выступают слёзы. — Неужели это навсегда?

— Нет. Но она ломала тебя четыре года. Так что быстро это не забудется.

Слёзы текут по её лицу, а губы беззвучно шевелятся.

— Этого всего я не замечал, пока мы были там. — Вытираю эти слёзы.