Вне игры

Кто знает, может быть, у тебя и получится.

— Получится что?

Он поднялся.

— Получится поверить.

Я понял, что он имел в виду. Проводив взглядом это странное чудище, я поднялся. Этот мир вокруг меня снова наполнился шорохами и опасностью. Первые несколько десятков противников не смогли даже прикоснуться ко мне до последнего своего мига. Порой мне казалось, меч сам, без моего участия, порхает серебряным мотыльком сразу со всех сторон.

Вновь я почувствовал давящую тишину. На моих глазах недалеко впереди разгорался костер темно-багрового пламени.

Когда он превысил два нормальных роста, став немногим меньше, чем мой недавний собеседник, я не удержался, пробормотал себе под нос:

— Дедуля, а ты не перестарался с демонами?

Полыхающее темное пламя, казалось, все время перемещалось, не приближаясь и не удаляясь. Чувство, что для меня оно абсолютно непреодолимо и непобедимо, подавило сознание и заставило в панике нажать «Выход».

Минимум пять минут я собираюсь с силами, чтобы стащить с головы шлем. За окном виднеется голубое небо.

Я поворачиваю голову – с порога комнаты за мной наблюдают две пары глаз. Фигуру Краша я вижу чётко и ясно, как и ухмылку на его физиономии. А рядом с ним фигура девушки с тёмными волосами словно плывёт в тумане. Губы сами шепчут:

— Лита…

Меня приводит в чувство насмешливый голос:

— Вообще-то я Эля. С добрым утром! Вредно столько сидеть в игре без перерыва.

— Дэн, — голос друга, мне кажется, прямо пропитан сарказмом, — голову надо беречь, ты нам сегодня нужен в трезвом уме и светлой памяти.

Пока трезвом.

Молча закрываю глаза. Они уходить явно не торопятся.

— Ты готов слушать? — голос Краша становится более жестким. — У Эли появились кое-какие мысли, как сделать проект интереснее. Так что включайся в работу. Кстати, что с уровнем?

— Точно не помню, — сильно моргаю, приводя в норму глаза. — но намного больше двадцатого. Сейчас буду готов слушать.

Под его тихое «вау» выхожу умываться.

Глава 3

Ольга.

— Мама Оля, вот клянусь, ни слова не приврала.

— Энжи смотрит на меня с неподдельным возмущением.

А я не могу сдержать смех. Вместе со мной смеется и дочка на моих руках.

— Котенок мой, я верю тебе, а смеюсь просто от мысли, что этой Лите повезло, что ты кинулась меня спасать. Со мной бы она вряд ли узнала такой накал страсти и такую обоюдную нежность. Ну а если, как ты говоришь, вас обеих поцеловал Серёжа, — пытаюсь скопировать её интонацию, — то она просто обязана кипеть эмоциями. Как ты.