Вне игры

Ну что, волкодавы, каково вам под командой у тигра? — Хлопает меня по плечу. — Научил-таки.

Закрываю глаза. Вспоминаю двадцатилетнего пацана, идущего невидимыми скачками через толпу вооруженных бандитов.

— То вы ещё тигров не видели.

Глава 18.

Краш.

— Может быть, мне всё-таки лучше будет пожить у родителей? — Энжи сидит на переднем сидении моей машины.

Рыжик зло пыхтит на заднем, я сам приготовился вставить ключ в замок зажигания. Этот разговор за месяц после пробуждения она заводит в десятый, наверное, раз.

Сейчас мы, наконец-то, забираем её из больницы. Всё позади, болезнь полностью отступила. Нам даже удалось немного её откормить, снова немного округлились щёки. Огромной радостью для всех оказалось то, что за время её нахождении в коме произошли какие-то изменения, позволившие не повторять эту тягостную процедуру, боли при моём вмешательстве исчезли, дальнейшее лечение оказалось возможным и тогда, когда Энжи находилась в сознании. Она сама часто засыпала, пока я держал руку на её голове, просто от удовольствия и чувства защищённости.

— Энжи, мы же говорили об этом. Чем лучше?

— Я не хочу вам мешать. — Она смотрит в окно, наверняка плачет.

— Поехали. — Аня сейчас вообще разрыдается, если судить по голосу. — Дома решим.

Завожу машину, едем, я боковым зрением вижу Энжи, а в зеркале заднего вида – Рыжика. Лица у обеих до сих пор измученные и потому они ещё больше кажутся похожими, даже вздыхают по очереди они одинаково. Всю дорогу мы молчим, больше всего меня напрягает даже не это, а то, что обе явно отворачивают взгляды от меня, не знаю, чем уж я провинился.

Дома Энжи присаживается на краешек дивана, словно зашла в гости и не собирается задерживаться, а Аня уходит в свою комнату, где, честно говоря, в этот месяц кто-либо появлялся очень редко.

— Энжи, ты сказала, что ты не хочешь мешать? — Меня достала эта гнетущая завеса всеобщего молчания. — Ты думаешь, что между нами что-то изменилось?

— Да.

— Ты меня уже не любишь? — С иронией присаживаюсь на корточки и приподнимаю её лицо, чтобы наконец-то встретиться с ней взглядом.

Она сжимает губы и молчит. В это время из комнаты выскальзывает Рыжик. Сходу замечаю, что она в старых джинсах, переживших ещё наше знакомство в неизвестной пустыне. Она останавливается на пороге комнаты.

— Я переночую сегодня у мамы Оли. — Ещё одна буквально жует свои губки.

— Нет! — Энжи заливается слезами.

— Стоп. Сядь. — командую Ане, она покорно усаживается рядом с подругой.

— Итак, вопрос обеим.