Знание — сила

Помимо выслушивания лекций об устройстве мира и упражнений в расчетах мне полагалось заниматься «практикой». Отец настойчиво повторял, что это самое важное. Я брал кубики с буквами, взвешивал их в руке и составлял на низком пластиковом столе слова. Отец требовал называть букву, примерный вес кубика, количество энергии, необходимой для его подъема с постоянной скоростью... А потом я сидел, смотрел на эти деревянные бруски — и пытался представить себе, как они отрываются от поверхности стола. Под действием силы моей мысли.

Отец объяснял мне, что гравитация и прочие взаимодействия — это объективная реальность. Но настолько же объективным является то, что человеческий разум может воздействовать на эту реальность. Просто люди договорились между собой — или кто-то внушил им, — что это воздействие может быть исключительно опосредованным. Ну, при помощи рук, ног, инструментов. Слов. И он, отец, абсолютно уверен в том, что я могу без всего этого обойтись. Надо только верить в себя. Знать, что я особенный.

Когда мы ходили гулять, отец регулярно подкидывал мне простенькие задачки. Например, оценить на первый взгляд массу случайного прохожего. Прикинуть, сколько джоулей потребуется приложить, чтобы сдвинуть с места стоящую на парковке машину. Посчитать, насколько нагреется футбольный мяч, если соседский пацан ударит по нему с разбега. Это было интересно и вовсе не так скучно, как твердила бабушка. 

Конечно, иногда я общался с другими детьми. Отец рекомендовал мне не рассказывать им о том, чем мы занимаемся в остальное время.

А смотрели мы «Звездные Войны». Отец очень любил эти фильмы. Каждый раз, когда Люк Скайуокер вытаскивал из болота свой истребитель, он поворачивался ко мне и со значением изрекал: «Это, конечно, художественный вымысел. Но запомни, Сергей. Фантастика предсказала многое из того, что стало обыденностью сегодня.

Иногда к нам приходили друзья отца. Они собирались на кухне или у него в кабинете — тогда отец что-то показывал им на экране ноутбука. Обсуждали нечто такое, чего я не мог понять — разве что отдельные слова: «гравитация», «вектор», «поле». Порой словно переходили на шифр — когда говоришь одно, а подразумеваешь другое. Тогда слова менялись: «психокинетика», «лей-линиии», «аура».