Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

Команда подчиняется капитану с помощью кнута и пряника, но кнута, разумеется больше: заставить пахать, как проклятых, матёрых, просоленных насквозь уголовников - надо иметь стальные яйца, и у Олафа Широкая Юбка они были.

Также, как и мозги: иметь запасное плавсредство - это всё равно, что открыть клетку с тигром и положить у входа кусок мяса.

- До вечера время есть, - сказал Бабуин. - Что-нибудь придумаем.

Всё оказалось проще, чем мы ожидали.

Капитан просемафорил проплывающему мимо небольшому рыболовецкому кораблику, и тот согласился взять нас до гавани Феодосия, за символическую плату в три золотых мелисиария.

Если что, на минуточку: за один золотой мелисиарий можно купить отличного коня. За сто - небольшую виллу с видом на Пропонтиду, а за тысячу - вот такой, как у меня, байк.

- Выходит, по здешним меркам мы практически миллионеры, - резюмировал Комик, спуская свой спортик на дно рыбацкой шаланды…

- Держите ухо востро, - предупредил Широкая Юбка. - Если эти прохиндеи поймут, что могут от вас избавиться - тюкнут веслом по затылку и сбросят за борт.

- От жисть, - Комик сплюнул за борт. - Ну ничего не изменилось…

Памятуя наставления капитана, Бабуин, спрыгнув с кнорра в шаланду, первым делом достал мелкую медную монетку, и демонстративно скатал её пальцами в компактный шарик. И жестами продемонстрировал, что так будет с любым, кто покусится на нас или наше добро.

Рыбакам представление понравилось.

Гавань Феодосия выходила на Мраморное море - бухта Золотого рога осталась правее, туда отказался заходить даже бедовый капитан рыбацкой шаланды.

И вот наконец - берег.

Я помнил Стамбул по невероятному количеству минаретов, они были натыканы везде, по всему городу: Топкапи, Голубая мечеть, Святая София…

Здесь ничего этого не было.

А были широкие, чтобы свободно разошлась дюжина лошадей, проспекты, крытые полукруглыми прозрачными крышами цистерны и кипарисы - их тёмные пламенники вздымались к небу повсюду. С моря казалось, что весь Великий Город покрыт чёрными, горящими бездымным пламенем свечками.

До берега добирались вброд.

Ни уговоры, ни угрозы, ни обещание ещё десятка монет к уже полученным - ничто не могло заставить шкипера пристать к каменному, выдающемуся далеко в море, пирсу.