Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

Нам - тем, кто вошел в первую двадцатку - выдали дурацкие венки из каких-то жестких растений. Не лавра. Лавр имеют право носить лишь патриции, а кроме Валерии - так звали девушку - никто ими не являлся.

- Вы здесь новички, - сказала она, когда официальная часть закончилась, и уцелевшие байкеры, все, без разбору, устремились к накрытым прямо здесь, за воротами, столам. - Я вас раньше никогда не видела.

- А ты участвуешь не впервые? - спросил я, протягивая ей серебряную тарелку, с куском запечённого мяса, горстью оливок и вялеными помидорами.

Самсон, неотступно следующий за хозяйкой, вежливо, но непреклонно отнял у меня тарелку, поставил обратно на стол и взяв чистую, принялся нагружать её сам.

Мяса он не положил, только ломоть хлеба и какие-то овощи.

- Я участвую восьмой раз, - приняв тарелку у раба, Валерия отщипнула кусочек хлеба и принялась жевать.

А я не мог смотреть на еду.

Живот давно свело судорогой, и глядя на куски мяса, я вспоминал изломанные тела на дне рва.

- Ты знала, что мы новички, - сказал я, глядя в её светлые, ярко-голубые глаза.

Валерия вновь приподняла уголки губ - было видно, что эта маска для неё привычна, что она делает так всегда, когда не хочет, чтобы кто-то догадался об её истинных чувствах.

- Это вы пристали ко мне, - сказала она. - Разумеется, я знала, что самое безопасное место - в конце пелотона, и я не просила вас становиться там же.

- Но ты не бросила нас! Ты всё время держалась рядом.

На миг она прикрыла глаза - на бледных веках проступили голубые прожилки.

- Выживание - спорт групповой. А у вас была самая хорошая группа. И в конце концов: мы же победили. Чем ты недоволен?

Я вспомнил, как она охраняла наши байки перед горящим завалом. И как там оказалось несколько мёртвых тел, когда мы вернулись.

Всё, что не запрещено - разрешено.

Чем она воспользовалась, если не оружием? Голыми руками?..

Рассвет пришел неожиданно.

Только что была ночь, факелы, приглушенные голоса… И вот уже утро сияет свежестью, с моря долетает пахнущий йодом и солью бриз, а усталые рабы убирают объедки со столов.

Валерия исчезла перед рассветом, в паланкине, несомом четвёркой рабов. Самсон был при ней неотлучно - перед тем, как задёрнуть шторы паланкина, он бросил на меня предупреждающий, не сулящий ничего хорошего взгляд.

- Вечером в моём доме будет праздник, - сказала на прощание Валерия. - Приходи с друзьями. Вы это заслужили.