Дитя Меконга

Однако здесь, в тени открытой столовой, дышится гораздо легче, и на удивление, не так уж и много народа. То ли дело в том, что гости не знают о её расположении, то ли в том, что большинство студентов сейчас заняты, но свободный столик удаётся найти без труда, а вот за едой всё-таки приходится постоять. Что они и делают, вставая в хвост небольшой, но всё же очереди.

— Ты потом куда? Я так понял, тебя отпустили. Какие планы?

— Посмотрю на твоё выступление, русалочка, — посмеиваясь, отзывается Тонг.

— Опыт работы это хорошо, — поддакивает, будто не замечая поддёвки, Синг, только улыбочка, что появляется на его губах, кривая и острая. — Тебе тоже непременно надо поучаствовать, я скажу Пи Наю, что ты жаждешь окунуться.

— О нет, — Тонг щурится, продолжая улыбаться. — Мне не пойдёт рыбий хвост.

Стоит произнести эти слова, как мурашки скользят по спине, а кожу на бёдрах начинает покалывать, будто напоминает о себе рисунок чешуи.

Поведя плечом, Тонг засовывает руки в карманы. Улыбку с губ будто стирает, а насмешливые слова Синга, про рыбёшку, едва касаются сознания.

— Эй, — Синг заглядывает в лицо, будто выискивая там что-то, и хмурится. — Всё в порядке?

— В порядке, — эхом повторяет Тонг и отворачивается, находя в подошедшей очереди спасение от дальнейших расспросов. — Рис с курицей и холодный чай, тётушка.

* * *

Здесь, за пределами утопающей в тени столовой, жарче, даже раскинувшееся над столом дерево мало спасает. Зато не так людно, как стало у витрины с едой, когда они уходили. И гораздо спокойней.

— Кстати, — внезапно начинает Синг, нарушая повисшее между ними молчание. — Ты поедешь в эти выходные домой? Мама просила приехать, могу и тебя захватить, чтобы не трястись в автобусе и не мотаться на скутере.

Тонг на автомате отправляет ложку с рисом в рот и так же на автомате принимается пережёвывать.

— Давай, — наконец соглашается он и тянется к стаканчику чая со льдом, на стенках которого уже образовались капельки конденсата. — Моя мама тоже спрашивала, когда я смогу приехать.