Дитя Меконга

Даже ладонью их закрывает, свободной, не той на которой сомкнулись призрачные пальцы, и сердце в груди грохочет будто бешеное.

— Тонг? Тебя тошнит? Потерпи, мы почти приехали! Я не хочу чистить машину.

— Отдай и забудь, что ты здесь видел и тогда я тебя отпущу. Слышишь? Я тебя отпущу...

— Приехали!

Два голоса накладываются друг на друга. Тонг распахивает глаза, возвращаясь в реальность, в машину друга, которая уже стоит на парковке их кондо, к Сингу, что уже выскочил из салона и теперь направляется к его двери, будто какой-то швейцар.

— Я в порядке, — врёт Тонг, выбираясь из прохладной машины на парковку и обнимая себя за плечи. Рождённая ещё в бассейне дрожь никуда не девается.

— Я прямо вижу, в каком ты порядке. Иди, вызывай лифт, я захвачу сумки и догоню. Дойдёшь?

— Дойду, — подтверждает Тонг, отпуская плечи и касаясь пальцами запястья. Того самого, что совсем недавно ощущало болезненную хватку невидимых пальцев.

Тонг растирает кожу, растерянно хмурясь и задаваясь вопросом... Что это было?.

* * *

Светлые стены и искрящиеся на солнце золотом многослойные двускатные ажурные крыши дворца остаются позади, как и многочисленные слуги с приставленными к нему няньками. Он специально оборачивается, чтобы убедиться — тропинка за их спиной пуста, а потом припускает вслед за неторопливо идущей впереди Наоварат.

Невысокая, худенькая, но гибкая. Он слышал, как о ней отзывались слуги, называя за глаза статуэткой и говоря, что его старшему брату повезло.

«Повезло, — соглашается он, гордо задирая нос и любуясь блеском утреннего солнца в длинных, стекающих по спине Наоварат чёрным водопадом волосах.

— Ты почитаешь мне?

Он забегает вперёд, разворачиваясь лицом к Наоварат и медленно принимаясь пятиться.

Солнце заглядывает в глаза, пытаясь выбить слёзы, но он лишь жмурится на его проделки и продолжает идти, рассматривая невесту брата сквозь ресницы, вернее чешуйчатый узор на штанах и рубахе, почти как на его собственном одеянии, только гораздо светлее.

— А сам?

— А сам не умею, — он щербато улыбается, разводя руками. — Я пока слишком маленький.

Маленьким он себя не считает, ведь ему уже исполнилось целых пять лет, и брат обещал, что на следующий год ему найдут учителя, однако для Наоварат... Для неё он готов побыть ребёнком ещё немного. Пусть только она почаще так улыбается на его выходки: светло и ярко, будто второе солнце. И читает ему книжки своим мягким голосом.