Дитя Меконга

Тонг сам не замечает, как начинает говорить от лица Кхема, как две жизни сплетаются между собой, будто становясь одной.

— Можете не верить. Мне всё равно. Наоварат это не вернёт, меня прежнего это не вернёт. Как не вернёт меня нынешнего в ваш дом, Кхун Туантонг.

Его всегда учили, что неправильно так разговаривать с взрослыми, незнакомыми людьми. Нужно быть почтительней. Нужно вести себя вежливо. Однако внутри Тонга всё жжёт калёным железом, а они не незнакомцы. И если Туантонг желает его возвращения и второй раз игнорирует желания и нужды самого Тонга, то какое он имеет право и дальше считать того чужим?

— И ты знаешь, кто это сделал?

— У меня не получается рассмотреть его лицо, Кхун.

«И Наоварат тоже видела, но Пи не может вспомнить лицо» — этого Тонг вслух не говорит, не желая, чтобы Туантонг узнал, что и она тоже переродилась.

— Ты хочешь сказать...

Туантонг поднимается, вырастая над Тонгом, словно та самая тёмная тень из сна.

Две картинки накладываются одна на другую и вокруг внезапно, будто становится темнее, чем есть на самом деле, а слуха касается журчание воды.

Горло Тонга сдавливает и на мгновение он перестает понимать, где и кто он. Маленький Кхем ли, что держит в ладошках зелёную искорку — всё, что осталось от Наоварат, или Тонг, студент первого курса, что сидит на каменной скамейке перед чужим факультетом и разговаривает с принцем нагов.

— Я ничего не хочу сказать, Кхун Туантонг, — Тонг всё-таки находит силы, чтобы ответить.

«И кто знает, кто ему не понравится в вашем окружении в следующий раз».

— Подумай о возвращении, Хемхаенг. Я бы хотел, чтобы ты вернулся, несмотря на новое воплощение.

— Я отвечу вам так же, как ответил ваш брат тем, кого вы за ним послали. У меня есть ради кого жить эту жизнь и бросать близких мне людей я не собираюсь.

Туантонг какое-то время смотрит на Тонга, не мигая, а в следующий момент рассыпается водой прямо на глазах, будто состоял исключительно из неё.

Дрожь приходит постепенно. Зарождается где-то в солнечном сплетении и проникает в кровь, разбегаясь по венам и захватывая всё тело.

Тонга колотит, будто всё время разговора он сдерживался, а теперь происходит откат.

Он понимает, что нужно встать и вернуться к Сингу, просто дойти до машины, чтобы друг отвёз его домой. И пусть скутер остаётся на парковке. Но он не может.