Дитя Меконга

Что-то случилось?»

Отправляя сообщение, Тонг не рассчитывает получить ответ так быстро, а получив, чувствует, как ослабевает внутри стянувший грудь узел. Даже дрожь становится едва ощутимой и не такой неприятной.

«Всё в порядке, Пи. Могу я попросить вас никуда не выходить в ближайшее время? И Ним тоже. Пусть никуда не выходит».

Очередное сообщение прилетает, когда до фигуры остаётся всего несколько шагов.

До Туантонга.

Теперь, когда тот выбрался из темноты на свет фонарей, Тонг может с уверенностью сказать, что это именно он.

И что одежда на нём не совсем чёрная. Рубашка хоть и отдаёт в свете фонарей желтоватым, скорее всего, чисто белая или едва сероватая.

«Что-то всё-таки происходит, Тонг. Что случилось?»

«Всё в порядке, Пи. Я чуть позже вам позвоню. Просто оставайтесь пока дома. Пожалуйста».

Отправив сообщение, Тонг блокирует мобильник и прячет его в карман, игнорируя звук нового входящего и последовавший за ним звонок.

— Кхун Туантонг, здравствуйте, — Тонг делает вай, но даже вежливой улыбки не появляется на его губах.

— Что привело вас сюда?

* * *

— Ты. Я пришёл за тобой, Хемхаенг.

Спокойный, уверенный. Туантонг смотрит на него будто свысока, несмотря на то, что глаза их находятся на одном уровне.

— За мной? — Тонг изображает удивление, хотя внутри всё скручивается в тугой клубок. — О чём вы говорите, Кхун? Мы с вами даже не знакомы...

— Но ты знаешь моё имя, — насмешливо изогнув бровь, замечает Туантонг, и от этой насмешки, от того, каким тоном это сказано, ладони Тонга потеют.

Он совершил ошибку, не удержав в тот вечер язык за зубами, и сейчас, когда своими словами лишь подтвердил, что знает его имя.

— Прошу прощения, Кхун, мне нужно идти...

Попытка сбежать не приносит результата. Его не останавливают, не хватают за руку, просто преграждают путь не давая обойти.

— Ты сказал... — начинает Туантонг вкрадчиво, но не заканчивает, Тонг перебивает, прекрасно понимая, что тем самым только копает себе яму, но не останавливаясь.

— Что это вы своим эгоистичным желанием вернуть брата его убили, — повторяет свои же собственные слова Тонг, вскидывая на Туантонга взгляд.

— И сейчас вы, видимо, желаете повторить случившееся восемнадцать лет назад.

Налетевший было ветерок, зашуршавший в листве высоко над их головами, резко затихает, будто прислушиваясь. В глазах Туантонга загораются жёлтые искры, и Тонг позвоночником чувствует опасность, однако отступать уже некуда.

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали, Хемхаенг.