Мистраж: Северный ветер

Конечно, со стороны Муниципалитет выглядел старомодным и неповоротливым – как огромная реликтовая черепаха, которая чудом еще не вымерла – но даже он не рассылал бумажные письма по любому чиху. Это было маленькое представление специально для мамы. Ну, и немного для Дануты, которая пришла в неописуемый восторг.

– Снежку посадят в тюрьму? – воодушевилась она, как только увидела конверт. – Я всем в садике расскажу!

– Даже не думай! – испугалась Тамара. – С чего ты взяла?

– Ну, ее же вызывали в этот… Пу-ци-ма-ли-тет.

А я на ютубе видела, что там спрашивают… нет, допрашивают плохих людей. И потом их отправляют в тюрьму.

– В Му-ни-ци-па-ли-тет вызывают разных людей, не только плохих. А некоторые ходят туда на работу. И Снежа теперь тоже будет ходить.

– Так это она будет кидать других в тюрьму! – еще больше восхитилась Дануська. – Вот здорово! Я всем в садике расскажу!

Мама покачала головой и придвинулась к Снежане.

– А ты даже не заикнулась о резюме, – проговорила она с легким упреком.

– Не хотела волновать зря, – пожала плечами Снежана. – Вдруг бы отказали?

– А Панталыков?

– По-моему, он только спит и видит, как от меня избавиться.

– Да ладно тебе, ты неплохо справлялась… Но я рада, что ты рискнула с Муниципалитетом. Правда, рада. Хорошее, солидное место, там много возможностей. И тебе вполне подойдет работа, где мало лю… вернее, много бумажек, записей, книг. Ты же с детства обожала с ними возиться!

– Не знаю, как пойдет, но я хотя бы попробую, – честно сказала Снежана.

На мессенджер она получила совсем другое сообщение, которое было составлено максимально бесцветно, без подробностей или намеков: даже если прочтет кто другой – ни о чем не догадается. Первая встреча в понедельник, на Виленской (якобы на курсах архивариусов, но на деле – фиг поймешь каких занятиях в Логове). Далее следовала интересная приписка: «Просьба взять с собой удобную обувь и одежду, не стесняющую движения».

От Виктора тоже пришла весточка: он сообщил, что пробудет несколько дней в Новаграде.

О причине ничего не писал, лишь упомянул, что это не задание – повод скорее формальный. Снежана подозревала, что всему виной именно она. В голове мелькнула картинка, как судья Шандор отделил своего племянника от «неведомой зверушки» четким и безжалостным ударом трости.

– Посади в тюрьму какого-нибудь страшного преступника! – велела ей Данута. – Например, того, кто не любит котят.