Мистраж: Северный ветер

Дом, куда Снежана так стремилась, больше не защищал и не утешал. Дом – это островок нормальности для нормальных. Значит, ей здесь не место. Лучше хоть на время затеряться. Выйти из подъезда и ввинтиться в безликий каменный муравейник.

Снежана взяла рюкзак, сунула телефон в карман и бесшумно выскользнула в коридор. На кухне квакали мультики – их смотрела Данута. В ванной шумела вода – там, получается, была мама. Вряд ли она решила мыться средь бела дня, скорее уж, пошла выплакать остаток слез.

– Ты что, идешь гулять? – за ее спиной, как чертик из табакерки, возникла любопытная Дануська. – А мама знает?

– Не знает, – шепотом ответила Снежана. – Не говори ей ничего.

– Почему? Это тайна?

– Вроде того.

– А мне расскажешь?

«Кто-то явно не понимает значения слова ”тайна”», – мысленно фыркнула Снежана, но вслух этого не произнесла. Сестричка замерла перед ней в ожидании, такая маленькая и трогательная; она стояла на пороге света, а за дверью начинался сумрак, и Снежану неожиданно царапнуло чувство нежности.

– Я иду бороться с чудовищем, – призналась она. – Таким злобным и страшным – даже страшнее тебя. Маме об этом не нужно знать. А то она испугается и никуда меня не пустит.

Глаза Дануськи стали большими и серьезными:

– А что будет, если мама тебя не отпустит?

– Тогда чудовище может победить.

Данута кивнула, но потом вдруг глянула с тревогой, и ее ресницы задрожали.

– Снежка, – всхлипнула она, – ты лучше не ходи.

– Тссс…

Снежана опустилась на корточки, взяла ее ладошку и что-то пробубнила туда, а затем согнула пальчики – один за другим.

– Это моя любимая сказка, – сообщила она. – Даже интереснее тех, что я тебе рассказывала на ночь. Храни ее в кулачке, никому не показывай. А если станет грустно – приложи к уху, как ракушку, закрой глаза и начинай мечтать. Там точно будет хороший конец.

Дануська послушно стиснула кулак и для верности сунула его в карман. На личико вернулось привычное хитрое выражение.

– Надавай этому чудищу! – с заговорщицким видом прошипела она. – Надери ему задницу!

И тут же с визгом кинулась наутек, потому что слово «задница» было для нее под запретом.

Снежана торопливо переступила порог.

* * *

Это был ее город, но она никогда не питала к нему особой привязанности.