Мистраж: Северный ветер

Судья стоял у дальнего шкафа среди разбросанных книг; на стенах за пустыми полками виднелись экраны и железные дверцы. Возле него меховыми сфинксами сидели Вьюга и Вихрь.

– Дядя! – воскликнул Виктор. – Что вы здесь делаете?

Лев Андреевич кинул на него привычный взгляд: в нем не было ни злости, ни растерянности, ни страха. Только примесь досады.

– Действую согласно Уставу, – заявил он. – В случае опасности первым делом нужно защитить особо важные документы. Я приехал сразу же, как только получил сигнал кода ноль.

И сделал тут, что мог, но центр управления находится в библиотеке, а вход туда заблокирован.

– Вы видели, что случилось с Бардиным? Доктором Фенцелем? Пургой?..

– Нет, но если бы и видел, то все равно бы направился прямиком сюда. И ни один мистраж в этих стенах, даже на пороге смерти, меня бы не осудил. Потому что мы знаем правила. И ты, Виктор, их тоже знаешь.

– Значит, мы с вами разминулись, – сказал Гроган. – Но как же вы не заметили консьержа?

– Я поднялся на лифте.

– Откуда здесь лифт?

– В Логове много секретов, – с расстановкой произнес судья Шандор, – которые знаю только я.

Гроган промолчал, и только теперь остальные заметили, что он не опустил пистолет.

Снежана кожей ощутила, как в их рядах нарастает напряжение, как одного за другим пронзает мысль – остро и внезапно, словно зубная боль. Борис снова поднял руку с оружием. Ян застыл истуканом. Виктор тяжело задышал.

– У нас есть предположение, – и без того суховатый голос Грогана стал совсем хриплым и глухим.

– Снежана Волчек думает, что тот, кого мы принимали за Проповедника, был лишь подсадной уткой. А настоящий Проповедник – среди мистражей. И он сейчас находится здесь, в Логове…

– Нет! – оборвал его Виктор. – Этого не может быть!

Лев Андреевич приподнял брови.

– А, – понимающе кивнул он. – Так вы решили, что это я?

Ему никто не ответил. Тогда судья шагнул вперед, положил обе руки на трость и пристально посмотрел на Снежану.

– Пани Волчек, вы действительно считаете, что я и есть Проповедник?

Повисла тишина, и Снежане захотелось растянуть этот момент, насладиться своей маленькой местью, чувством превосходства, когда к ней обращены столько ушей, а старик только напускает на себя безразличный вид, но на самом деле напряженно ждет.

Однако этого жаждала лишь малая ее часть, а другая, несравнимо больше, беззвучно кричала, что медлить никак нельзя: любая заминка играет на руку врагу.

– Нет, – признала Снежана. – Я так не считаю.