Мистраж: Северный ветер

Вам не кажется, что вся эта ситуация как нельзя лучше подходит для того, чтобы наконец-то выслушать друг друга и, возможно, договориться?

«Он не испуган, – пронеслось в голове у Снежаны. – Даже не встревожен. Будто того и ждал. Будто такой и был план…»

– Никаких договоров с тобой, гнида, – процедил Юрий Гроган. – Слишком много о себе возомнил, хренов ты поводырь. Снежана, иди сюда!

– Снежана никуда не пойдет. Иначе ее друг тут же свалится с дыркой во лбу. Снежана видит, кто таится во тьме. Она может представить, как Замковый лес из зеленого станет багровым.

Тела будут падать, одни за другими. Кто победит? Кому повезет? Если с небес на нас смотрят какие-то боги, то на чьей они стороне? На кого бы они поставили?..

«Опять слова… Он тянет время. Зачем? Ждет подкрепления? В лесу больше никого нет…»

Нужная мысль крутилась юрким ночным мотыльком, и пока что ее не удавалось поймать.

– Вам нужно уходить, – вслух произнесла Снежана. – Я останусь. А вы идите!

– Не мели чепухи! – рявкнул Гроган. – Вытри свои геройские сопли и соберись.

Мы тебя не оставим.

– Конечно, – согласился Проповедник. – Вместе веселее!

– Но ведь главное веселье не здесь, – возразила Снежана. – Правда?

Наконец-то он изменился в лице. Наконец эта гладкая кожа сморщилась, а губы уронили таинственную полуулыбку и скривились. Проповедник глубоко вздохнул, сцепил руки и потеребил рукав плаща.

Это был знак: больше никаких слов.

Снежана заметила его, потому что ее чувства обострились до предела. Она видела каждое движение, слышала малейший шорох, ощущала даже запах капель пота, выступивших на чужой коже.

Ее реакции стали такими быстрыми, что мир вокруг начал замирать.

Мертвые, палые листья почти беззвучно охали, когда их вдавливали в землю: к Снежане крался Николай, который все это время оставался в тени. Его руки остро пахли деревом и сталью: он держал нож. Вскинулись ружья. Взвились в воздух снольвы. Выкрики мистражей растянулись и повисли в пространстве – казалось, звуков можно коснуться пальцами.

Все это снова сплелось в кольцо, которое неумолимо сжималось вокруг Снежаны.

Она словно очутилась в западне, стало нечем дышать. Опять накатила горячая волна звериной ярости…

Нет, не так! Нужно взять себя в руки. Ярость должна быть холодной.

Холодной.

Как северный ветер.

Снежана изо всех сил сжала это чувство в пульсирующий комок – стиснула так крепко, что, казалось, до крови порезалась острыми крошками льда – а потом резко отпустила.

Воздух около нее как будто лопнул.