Мистраж: Северный ветер

– Ты не можешь такое чувствовать!

– Очень даже могу!

Лицо Льва Андреевича стало почти багрового цвета. Он тяжело, хрипло задышал. Снежана испугалась, что у него вот-вот случится сердечный приступ. Снольвы завыли, как настоящие волки…

За стеной раздался плач: вой разбудил Дануту.

Это неожиданно помогло: судья сделал глубокий вдох, потом еще один и медленно опустился обратно на диван. Кровь отхлынула от кожи, взгляд прояснился.

Снежана все еще стояла перед ним, понимая, что война закончилась, не успев начаться.

А может, то была лишь прелюдия к войне.

– Если мы что-то узнаем о вашей матери, пани Волчек, то непременно вам сообщим, – бесстрастным голосом сказал Лев Андреевич.

Он поднялся и, тяжело опираясь на трость, вышел из комнаты. Его снольвы с опущенными мордами побрели следом. И Снежане показалось, что в тот миг они походили на два серебристо-белых отрезанных крыла.

Глава 12. На цепи и на цепочке

Ночью Виктор спал как сурок, и оттого наутро чувствовал себя бодрым физически и раздавленным морально.

Он даже не слышал, как перед завтраком плакала сестра Снежаны: девочка проснулась в чужой комнате и не сразу вспомнила, как там оказалась. Но слезы быстро высохли, когда на шум прибежал Бруно. Данута кинулась к нему знакомиться, потом обниматься, а когда узнала, что щенок умеет выполнять команды, то и вовсе пришла в восторг. Пусть она не обладала Снежаниной силой снольва, зато имела чисто детскую суперспособность переключаться и забывать.

Об этом Виктору за завтраком рассказала мама. Снежана тоже сидела за столом и молча ковырялась в тарелке. Иногда поглядывала в телефон, читала сообщения, которые сыпались горохом: наверняка их писал Билибин. Конечно, ему легко было находить слова поддержки. Он-то ни в чем не виноват.

Где бы взять такой волшебный мелок, чтобы начертить вокруг себя круг и провалиться сквозь землю?

Элла Васильевна чувствовала напряженную обстановку и старалась разрядить ее изо всех сил.

Открыла банку лучшего кофе, который ей прислали прямиком из Колумбии: «Я ждала особого случая, но почему бы и не сегодня?». Испекла сырники в виде кексов: «Теперь их называют маффинами. Понять не могу. В мою молодость это были кексы!». Попыталась развлечь молодежь забавными историями: «Знаете, в свое время я первая в городе надела модный брючный костюм, но меня не пустили в ресторан, потому что решили, что я пришла в пижаме…».