Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3

– Только не думаю, что из этого что-то получится.

– Честно скажу, Хаикава-сан, судя по тому, что я почувствовал, прощупывая ваш живот, степень цирроза достаточно высока, – мне пришлось солгать, что я определил цирроз голыми руками, чтобы не упоминать об «анализе». – Возможно, что понадобится трансплантация. Но перед этим нужно пройти полный курс обследований. Предлагаю госпитализироваться в гастроэнтерологию. Так будет быстрее и проще как для вас, так и для врачей. Вас осмотрят прямо здесь – в нашей клинике, и если будет необходимость – переведут в другую, где вами займутся гепатологи.

– Я согласен, Кацураги-сан, делайте так, как считаете нужным, – смирился Хаикава Эйджи.

Я оформил направление на госпитализацию и подробно расписал всю историю заболевания Хаикавы.

– Проходите в приёмное отделение, оттуда вас проведут в гастроэнтерологию, – сказал я.

– Благодарю, Кацураги-сан, – кивнул Хаикава. – И… Простите за моё поведение.

– Всё в порядке, – ответил я. – Лучше займитесь своим здоровьем.

Хаикава Эйджи покинул наш кабинет, и я с облегчением вздохнул. Очень уж мне не хотелось отпускать его без назначений. Теперь-то он точно попадёт в надёжные руки. Насколько я слышал, гастроэнтерологическое отделение у нас очень хорошее. Там ему внутривенно введут гепатопротекторы для защиты печени от дальнейшего повреждения и «почистят» кровь.

А с учётом развившегося асцита там и без мочегонных препаратов не обойтись. Каким-то образом скопившуюся жидкость в его брюшной полости придётся эвакуировать.

– Ну вы дали жару, Кацураги-сан! – прошептала Огава Хана, выглядывая из-за компьютера.

Во время ссоры с Хаикавой она так сжалась, что я и вовсе забыл о существовании в этом кабинете медсестры.

– Когда вы сказали о том, что он может умереть, я думала – он начнёт кабинет крушить, – сказала Огава. – Я просто в шоке, что вам удалось его уболтать. Это же один из самых скандальных пациентов! До сих пор не могу поверить, что вы нашли с ним общий язык.

– С каждым пациентом нужно находить общий язык, – сказал я. – Это основы деонтологии. Болеющий человек имеет право на злость, грусть и любые другие проявления эмоций. Заболевания сильно меняют людей. Это стоит учитывать.

– Правда… Я даже об этом не думала, – сказала Огава. – А ведь многие воспринимают нападки пациентов, как личное оскорбление. А если мыслить так, как рассуждаете вы, то получается, что эти вспышки гнева – просто симптомы.

– Верно, Огава-сан.