Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

В силу того, что я не до конца расчухался, я не сразу заметил за гулом образов в голове противный частый цокот.

Что за, – медленно как зомби развернулся я к источнику звука. И тут меня сшибло с ног гибкое многосуставчатое тело, бесцеремонно пробежав по мне и скользнув за угол. Ругнувшись, я встал, ошалело глядя вслед этой гадине, которую даже и рассмотреть толком не успел. И вдруг до моего слуха донеслись шум и возня этажом ниже.

О, а вот это уже любопытно, – прикинул я и рванул за не потрудившейся представиться тварью.

Ну а втором этаже я во всей полноте мог позволить себе насладиться презабавным зрелищем. В потёмках мне, грешным делом, представилась многоножка, а на деле так это оказалась многоручка: ну натурально. Из длинного костистого тела на подбрюшье росла целая уйма не менее костлявых конечностей, здорово напоминавших человеческие кисти. На них оно и бегало, забавно перебирая пальчиками и цокая по бетону.

А ещё очень меня насмешило то, как рыжий ублюдок хреначил эту пакость табуретом. Ему повезло, что каркас у табуретки оказался металлический – дерево тут всё изгнило и для обороны не годилось.

Тихо матерясь, этот заносчивый гад добротно охаживал многоручку по хребтине, а та противно верещала, но лезла напролом, поднимаясь вертикально как змея на хвосте и рывками бросаясь вперёд. Однако оперативно огребала табуретом. Справлялся рыжий виртуозно. Просто-то-таки мастер фехтования мебелью! – растянул я губы в ухмылке. Да, – глядя за побоищем, рассуждал я, – такая добыча на сем небогатом уровне бытия – редкость.

Вальяжно облокотившись на дверной косяк, я скрестил на груди руки, не без упоения созерцая весь этот развесёленький махач. И тут заприметил в углу ещё и синеволосую девку, безответную любовь балды. Она судорожно озиралась в поисках того, чем бы ещё это настырное чудище приложить. Но тумба была тяжёлой и трухлявой, кровать и вовсе неподъёмной. А табурет всего один. Вот разве что раскрошенный кирпич…

О, смотрите-ка.

Подняв обломок, девка запустила его в костлявую монстрятину. В яблочко! Та зашипела, дернувшись вбок, и в этот момент огребла табуретом по своей маленькой и глупой башке. А ведь у твари были все шансы на победу! – огорчился я.

Удар многоручку оглушил, и она опрокинулась наземь, утратив стратегическое преимущество. А следующий удар её добил окончательно: ножка табурета воткнулась в череп с зычным чавком. Рыжий надавил сверху.