Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

«Почему?» – только что и сумел спросить он, поразившись тому, как глухо звучал сейчас его собственный голос, словно чужой.

«Потому что тогда на земле останется род, в который ты сможешь возвратиться», – нарушил вдруг гулкую паузу холодный и ровный отклик.

Они обернулись, Сохве и Архивариус. В дверном проёме стоял Настройщик и внимательно за всем наблюдал. Да, его никто не звал. Но он пришёл проследить за тем, хватит ли его брату духу исполнить то, что должно. Заодно и Марана не отказалась бы посмотреть. Его глазами на их мытарства.

Сохве впервые видела другого бога, и тут поняла, что она никогда б не отважилась обратить на него взора, увлечься его красотой. Настройщик был статен, высок, он ничем не уступал брату, но он был другим, пускай у них с Архивариусом и угадывалось нечто общее. Однако же он никогда б не смог так любить. Он просто того не умел. Это чувствовалось. Ощущалось кожей.

Сохве хотелось, чтобы он ушёл. Она встала между непрошенным гостей и люлькой, закрывая малютку собой. Архивариус поднялся.

«Брат, это ни к чему, – стараясь казаться невозмутимым, произнёс Архивариус. – Я…»

«Время дорогого стоит, – перебил его Настройщик. – Каждый час, каждый день. Ты видел, что творится на побережье?»

Архивариус нахмурился.

«Мёртвые почитают себя за живых, и живым от них нет спасенья. Равновесие миров нарушено. А ты до сих пор…»

«Я понял тебя, – оборвал его Архивариус, – уходи».

Но Настройщик не двинулся с места.

«Уходи», – сквозь зубы прошипел Архивариус как-то совсем по-змеиному. Его глаза полыхнули зелёным огнём.

Настройщик усмехнулся, обронив напоследок: «Ты так вступался за людей недалече, теперь же их жизни немногого стоят, как я понимаю? Каждая минута – это людская жизнь. Знай это».

Высказавшись, Настройщик сгинул впотьмах. Архивариус впервые ощутил такую жгучую ненависть к брату, которой не испытывал никогда прежде, хотя меж ними и раньше случались разлады.

Уняв этот порыв, он обернулся к Сохве. Та в свой черёд проговорила: «Он прав. Мы ещё свидимся с тобой. Пусть не в этой жизни, пусть в следующей, или через десять жизней, но свидимся! А она… – Сохве с тоской и нежностью поглядела на Диану. – Скорее всего, она никогда более не сможет познать сию сторону мира. Я хочу подарить ей возможность. Пусть она живёт! Пусть любит... так, как я любила тебя. И буду любить всегда».