Взгляд Бездны

Я зажмурился, но глаза и нос всё равно забило хрустящими крупицами. Никак их не откашлять и не сплюнуть. Твёрдые частички осели в горле саднящей вуалью, а мягкие обрывки водорослей и мертвечины осклизло залепили ноздри.

Затем облако осталось позади, и моему нечёткому взору открылось ярко освещённое строение в виде полусферы. Сородич повременил и отпустил мою руку. Теперь я плыл за ним, неловко дёргая замёрзшими конечностями, и разглядывал удивительную подводную базу.

Архитектурный шедевр из стекла из стали стоял на крохотном участке дна у края отвесной скалы.

С трёх сторон его также обступали скалы. По периметру здание обхватывал широкий металлический обруч, над которым прозрачными медовыми сотами светлел свод потолка. Внутри виднелись стерильно-белые залы, разделённые перегородками, и какая-то крупногабаритная аппаратура. А вокруг подводного комплекса шныряли маленькие прозрачные рыбки, удивлённые странной постройкой не меньше моего.

Мы подплыли к входному шлюзу. Отсюда я рассмотрел ближайшее к нам помещение вроде пропускника в операционном зале или научной лаборатории.

Шлюз открылся, нас затащило внутрь и закрутило потоком воды, наполнившей короткий и широкий коридор. Едва дверь закрылась, коридор залило красным светом, и вода стремительно ушла через трубы наружу.

Наконец я стоял на ровной поверхности и мог размять ноги. Удивительно, но фонарик остался у меня в руке, только лопнули лампочка и стекло, закрывавшее её. Я сунул его в полный мёртвых рачков и ила карман и выжал воду из подранной русалками майки.

Сородич прошлёпал к панели управления перед следующей дверью и ввёл цифровой код. Открылся вход в пропускник, шлюз залило ослепительным светом люминесцентных ламп. Я прикрыл глаза ладонью и шагнул вперёд.

— Ты это… помалкивай. Говорить с Угалусаном буду я, — предупредил проводник и зашёл первым.

Я следовал за ним. Ласковое тепло обогреваемого и ярко освещённого помещения разморило меня. Увлекательное и страшное путешествие на дно Байкала тушевало утреннюю сонливость, но теперь она легла на мои плечи тяжёлым плащом, и я понял, что не протяну и минуты на ногах.

— Чё ты там? — обернулся и спросил озёрник, заметив, что я остановился.

— Щас, — буркнул я и опустил веки на секунду. А затем рухнул ничком на кафельный пол.

…Холодные склизкие бока угрей оплетают тело, густо покрывают его чёрной слизью. Солёный вкус моря и смерти щиплет язык. Море крови. Острые чешуйки под кожей. Она рвётся, но ничего не выходит и не течёт.