Взгляд Бездны

Зачем он вытащил меня?

— Чё ты тут забыл? — без тени дружелюбия спросил озёрный вампир. Длинные нечёсаные патлы липли к его белому лицу.

Я промыл рот от ила, скрипящего на зубах, и ответил:

— Остынь, я свой. Меня зовут Максим.

— Да плевать мне, как тебя зовут, — скривился сородич. — Ты не один из нас. Проваливай.

Вид у него был грозный, а орлиный нос усугублял и без того пугающее выражение щербатого лица. Но близость рассвета пугала сильнее.

— Подожди ты, я тоже вампир.

— Ты сухопутный массаса, ты чужой.

Разговор не заладился, а время поджимало, порождая тревогу глубоко в душе. Злоба клокотала в горле, подталкивала ударить, укусить, огрызнуться, а я втаптывал её подошвой, потому что так дела не делаются. Я не зверь, я человек. Был человеком…

— Но вы спасли меня, — напомнил я, хватаясь за единственную соломинку.

— А, — отмахнулся сородич, — ты здесь не причём, мы просто гоняли духов.

— Я хочу переждать день в озере.

— Хреновая идея.

— Но вы же где-то спите!

— И чё, надеешься на приглашение? — усмехнулся он.

— Да! — ответил я, энергично кивая. — Чёрт возьми, помоги мне! Вечером я свалю.

— Ну не знаю, — без прежнего хамского тона сказал сородич, словно раздумывая. — С чего мне помогать сухопутному?

Мне нечего было предложить ему, кроме собственной витэ. Но монета эта имела две стороны, и обе меченые: никто не желал сидеть на узах у сородича, но все мечтали обрести больше могущества и сил, потому я не был уверен, что меня не осушат до последней капли крови вместе с моей душой.

— Вот же сука, — буркнул я, глядя на светлеющее небо. Я не только не успею доплыть до дна, я ещё и вырублюсь по пути. — Слушай, я не хочу приказывать, но если придётся…

— Приказывать? — переспросил сородич и хохотнул, но затем замолк, размышляя о чём-то, и добавил многозначительным тоном: — А, так ты из этих!

— Нет, из других, — огрызнулся я.

— Слушай, — он прикрыл рот ладонью, будто зевал. Издевается, подлец! — Может, я и помогу тебе. Но тогда ты научишь меня «приказывать».

— Да, умею!

Озёрник обернулся, оценивая по тонкой розовой полоске неба, сколько осталось до восхода солнца. Чего ж он тянет?

— Ладно, — сказал он, — но смотри мне — коль соврал, я тебя порежу, — предупредил вампир и показал над водой перепонку между большим и указательным пальцами. Только сейчас я увидел, насколько она тонкая и удивительно острая, словно лезвие. Такими же меня исполосовали русалки.