Рассказы

– А ты принес рыбу или птицу?

– Есть овощи, фрукты, хлеб…

– И что, по-твоему, я есть должна? Я не ем такое! - снова кривила губки девица, - И вообще, почему вместо платья у меня эта драная рубаха?

– Рубаха новая, ты не говорила…

– Я не говорила… Я что, тебе все должна говорить? Ты сам-то подумать не можешь, хоть немного? - как заведенная тараторила Оксана.

И вот, глядя, как распаляется его жена, как она кричит и краснеет, Потап понял, над чем так смеялся водяной. Он-то не понаслышке знал о ее дурном и вспыльчивом характере…

Слова водяного, как приговор, раздавались в ушах: “Вернуть не получится!”.

Потап работал, как проклятый, день и ночь, пропадая и берясь за любую подработку, а Оксана лишь дула губы. Через месяц они действительно съехали. Он нашел маленькую квартирку с собственной кухней, где можно было поставить большую бадью для купания русалки. Он надеялся, что при наличии воды в доме его жена станет более покладистой, но снова промахнулся.

Как-то вечером, вернувшись домой и найдя Оксану мирно плещущейся в бадье, он тихонько уточнил.

– Оксаночка, огонь моего сердца, а ты не хотела бы мне приготовить чего-нибудь?

– Ты чего, совсем уже? Ты там случаем голову между молотом и наковальней не держал? Где я, и где готовить? Ты за кого меня держишь? Я княжна, между прочим!

– А я раньше и не знал, ты не говорила. А как ты в реке оказалась?

– Вот именно, тебе обо мне ничего не интересно! Ты только о себе думаешь! - заплакала девушка и нырнула на дно.

Попытавшись успокоить девушку, Потап сунул руку в воду, да чуть без нее и не остался, так как девица решила, что это ей на ужин.

– Пахнет вкусно, - облизывая острые зубы, заглядывала в кастрюлю она.

– Проходи, хотя ты говорила, что овощи не ешь?

– А я их есть и не собиралась! - выудив из похлебки рыбину прямо руками, она, обжигаясь, начала откусывать от нее кусочки.

– Да, прав был водяной, когда радовался, что я сосватал тебя.

– И не надейся, аппетит ты мне не испортишь! - она почти целиком проглотила рыбину, а потом, придерживая за хвост, вытащила изо рта голый скелет.

Оксана ушла, оставив Потапа один на один с остатками похлебки. Он налил себе тарелку, а потом еще одну. Оставлять на завтра он не видел смысла и сейчас старался наесться впрок.

Голова его была заполнена мыслями о том, как жить дальше. Бросить Оксану одну он не мог.