Рассказы

Потом были еще претензии по поводу алиментов и встреч с дочерью, где очень пригодилось дело о попытке мужа в невменяемом состоянии пробраться в садик и забрать ребенка.

Как ни билась Вика, но суд все же разрешил отцу встречи с ребенком, раз в неделю в присутствии матери, и назначил фиксированные алименты.

– Ты у меня еще попляшешь! - грозился муженек, когда они покидали зал суда.

Жизнь пошла своим чередом. От общих знакомых Вика узнала, что пострадавшему охраннику была выплачена кругленькая сумма, для “примирения сторон”, и Владимир отделался, так сказать, “легким испугом”.

Встречи с дочерью он требовал, и Вика стоически привела Марину в детский центр, где папашка обещал ребенку мороженное и карусели. Вместо этого он помотал нервы бывшей жене, показал свою новую пассию, ту самую, что Вика встретила тогда в своей квартире, и когда дочка отправилась кататься на паровозике, просто ушел, оставив ребенка одного, от чего девочка испугалась и долго плакала и вздрагивала.

– Мамочка, не оставляй меня одну, - все повторяла она, даже когда они вернулись домой.

После этого случая Вика постаралась свести общение Марины с отцом к минимуму, для ее же пользы, боясь, что папашка вытворит еще что-то в том же духе, и у ребенка останется моральная травма на всю жизнь.

С развода прошел почти год, когда к ним временно за заболевшего работника, из другого цеха перевели молодого мужчину. Чуть старше самой Вики, ему было около тридцати, Петр. Красивый, высокий, подтянутый, он с первого взгляда понравился девушке.

По служебной необходимости они много общались, и со временем он предложил девушке встречаться. А потом, когда Петра перевели обратно в его подразделение, они не потеряли связи. Он иногда звал ее на свидания или просто погулять по городу.

– А твой сын? - иногда спрашивала Вика.

– Он с моим отцом, с дедом то есть, мы же у него и живем, он уже привык к нам…

– Понятно, - каждый раз отвечала она.

У них нашлось много тем для разговоров, да и вообще, Вике казалось, что она, наконец, нашла родственную душу.

– А твой сын? - снова спросила она.

– А что он? Переедет к нам, точнее к тебе, у тебя же там и кровать есть, а мы на диване поспим.

И она согласилась. Хотя Вике по началу и казалось все это сомнительным предприятием. Дети, кажется, держали нейтралитет, и ничего не предвещало беды.

Каждый день у нее выглядел однообразно.