Марк Винт - Путь Мага

Когда все уже поели, Марк вспомнил:

– Вы, кстати, тоже оставили свои учебники на поляне?

Ребята посмотрели на него озадаченным взглядом. Первым высказался Эрик:

– Как-то в голову вообще не пришло думать о книжках. Видимо, они там и сгорели.

– Думаю, многие первокурсники побросали свои учебники и ломанулись в портал, – задумчиво сказала Мелоди. – Придётся на следующем занятии просить тех, у кого они остались, с нами поделиться.

– Ясно. А чем сегодня дальше займёмся? Я вот вообще не знаю никакого расписания, – задал важный вопрос Марк.

Друзья посмотрели на него с замешательством, затем прыснули.

– Действительно. Совсем забываю, что ты к нам как с Луны свалился, – выдал Эрик, порылся в карманах мантии и вручил Марку сложенный листок. – Нам ещё в первый день пребывания в Академии объяснили, что весь первый месяц первокурсники каждый учебный день, кроме воскресенья, обязаны ходить на уроки конструирования плетений после завтрака, а после обеда на медитативный транс, или, иначе говоря, стихийную медитацию, – уточнил юноша, увидев непонимание в глазах Марка.

Тот вспомнил, что Мелоди уже рассказывала ему об этом.

– То есть мы сейчас с вами разделимся и пойдём в разные порталы, насыщаться Силой от своих стихий, верно? – спросил Марк.

– Так-то оно так. Но это касается только нас, потому что мы не обладаем Силой нескольких стихий, в отличие от тебя, – задумалась Мелоди. – Наверное, прежде чем тебе туда идти, лучше посоветоваться с ректором о твоей уникальной ситуации.

– Пожалуй, так и поступлю, – ответил юный маг и встал из-за стола. Афанасия уже не было за преподавательским столом, поэтому Марк активировал портальный переход в его кабинет и, не думая о последствиях своего незапланированного появления, перешёл в него.

Портал закрылся и Марку предстала любопытнейшая картина: Афанасий лежал на диване вместе с Аглаей, покрывая её шею поцелуями. Видимо, прошло ещё слишком мало времени, поэтому оба пока были одеты. Юноша хотел уже было по-быстрому свинтить, но тут декан открыла глаза и увидела обескураженного Марка.

Каких трудов Афанасию стоило сдержаться, наверное, не знает даже он сам. Но он, ничего не говоря, прошел за свой стол, уселся в кресло и пронзительно посмотрел на юношу.