Я (не) смогу тебе помочь

Я не могла стоять на месте, всё ходила и ходила кругами. А с безоблачного тёмного неба на меня безучастно смотрела полная луна.

Ближе к утру машин стало намного меньше, видимо, даже самые стойкие отправились в постель.А я всё ходила и ходила, в надежде всматриваясь в редкие, проскакивающие мимо меня автомобили.

Я устала, тревога сжирала мне душу, мешала дышать полной грудью. Я сжимала в руках телефон в надежде, что он оживёт и я смогу, наконец, вздохнуть с облегчением, что у мужа всё в порядке. Просто его задержали какие-то неотложные дела.

А когда первые лучи встающего солнца расцветили небосвод и дома в нежно-розовый цвет, еле передвигая подгибающиеся от волнения и усталости ноги, я отправилась домой. Решив засесть за телефон.

Начала с полицейских участков города, потом обзвонила все больницы, и даже морги.

После восьми утра решилась на звонок начальнику мужа. Вот только то, что мне ответили, ввело меня в ещё большее замешательство.

Оказывается, Максим с понедельника в отпуске, а сегодня уже пятница.

По этой причине мне никто и не мог сказать, куда он мог уехать.

Как так?А куда в таком случае он уезжал каждое утро?Почему я об этом отпуске ни сном, ни духом? Что за тайны от меня у любимого мужа? И самое главное, где он сейчас?

Тревога, страх, обида.

Я не знала, что мне и думать. У Макса появилась любовница? И он сейчас у неё?

Боже, неужели это так?

Телефон Максима по-прежнему был недосягаем, и я начала обзвон друзей.

— Мам, а что, папа так и не вернулся, или он уже на работу уехал? — зевая, на кухню заходит Алина.

— Нет, папа не приезжал — отвечаю я.

Она смотрит в моё измученное тревогой и бессонной ночью лицо: — Он, что, даже не позвонил тебе?

Я не успеваю ответить, как раздаётся звонок.

Номер был незнаком, и у меня внутри всё сжалось от страшного предчувствия.

Трясущимися от волнения руками, схватила телефон и нечаянно отбила звонок.

— Чёрт, чёрт, — простонала, тыкая пальцем в сенсорный экран.

— Доброе утро, — поздоровалась, когда наконец мне ответили, — вы мне только что звонили!

— Да, да, минуточку, — и женский голос сменился на мужской, — Королёв Максим Владиславович, знаете такого?

— Да, это мой муж! Где он? Он жив?

Мне что-то говорили, я отвечала, а в голове пульсировала одна мысль: «Ты только живи, Макс.

Я не помнила, как оказалась в такси. Как бежала по больничному двору, поднималась по лестнице на четвёртый этаж. Всё это мелькало в моём сознании какими-то вспышками.

Плачущая рядом со мной дочка.