Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

Для того, чтобы получить убежище для Нисиды, мне нужно будет рассказать Кэйташи, если не всё, то многое. Доверяю ли я ему настолько? Да, при первой встрече он мне показался отличным человеком, но могу ли я положиться на него полностью и доверить чужую тайну, вот в чём вопрос.

С другой стороны, а был ли у меня выбор? По большей части я всё решил в тот самый момент, когда достал смартфон и позвонил седому полицейскому, закатывающему рукава рубахи по локоть.

Сегодня, кстати, его рубаха была синей. Но тоже очень американской.

— Рассказывай, что приключилось, — после церемонного поклона спросил меня Кэйташи. — Почему ему нужен укромный угол?

— А можем мы сначала его пристроить? — я кивнул на своего подопечного, который окончательно скис и больше был похож на дохлую рыбу фугу, чем на человека. — А потом уже всё досконально обсудить?

— Хорошо, — кивнул старший инспектор и распорядился сопроводить Изао в мраморные палаты.

Оказалось, что этот эвфемизм соответствует старым помещениям в подвале, которые действительно облицованы мрамором. Дело в том, что обычно в них сажают водителей, у которых обнаружили алкоголь в крови. Так как в последнее время таких стало совсем мало, туда иногда помещают обычных пьяниц. Но по большей части помещения пустуют. Они даже никак особо не учитываются, потому что ни для каких современных задач не подходят.

Всё это Кэйташи успел мне рассказать, пока мы поднимались из подвала в его офис. Там он раскрыл окно, закурил сигарету и обернулся ко мне.

— Рассказывай, — сказал он. — Не бойся, тут прослушки нет. Точнее, есть, но она вся изучена и контролируется.

— На днях к нам в Саппоро приезжал суперинтендант службы собственной безопасности, — начал я свой рассказ, после чего пересказал все более-менее значимые события, кроме того, разумеется, что никакой я не Такаяма Даичи.

Старший инспектор слушал меня, не перебивая. Много курил и размышлял. Когда я закончил, он надолго задумался. Сразу было видно, что ситуация непростая и он не готов рисковать всем, чтобы мне бездумно помогать ради идеи. За это я его зауважал ещё больше.

— Араи-псану, — он специально исковеркал суффикс на оскорбительный манер, — я хвост, конечно, хотел бы прижать. Это дело святое.