Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Только на работе ни-ни, — Кумико приложила пальчик к губам, отчего одеяло сползло и обнажило её красивую грудь.

— Замётано, — ответил я в стиле её же босяка и вышел за дверь.

На улице меня ждал тёплый летний день, в котором скрывались совсем не такие приятные опасности.

Глава 9

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я приехал в гараж службы собственной безопасности, это тотальная неприязнь и агрессия. И это я ещё начальства не видел. Другие механики демонстрировали враждебность ко мне при встрече, и каждый раз я едва сдерживался, чтобы не скрутить одного-другого, и не выяснить, в чём дело.

Впрочем, у меня были и другие возможности, чтобы понять, почему меня так принимают. Забравшись первому же работяге в голову, я увидел вот такие мысли:

«И чем этот малахольный лучше Рику? Почему нашего друга перевели, а этого лощёного идиота поставили? Он же гайку закрутить не сможет! Вон руки какие гладкие!»

Ах, вот оно что! Они не верили, что я разбираюсь в устройстве автомобилей! Ещё несколько беглых анализов мыслей других работников подтвердили мои догадки.

В машинах я и правда понимал мало. В прошлой жизни мне это не требовалось. А в этой у Даичи не было опыта общения с автомобилем, кроме как на бензоколонке.

Однако это всё было не столь уж важно, в конце концов, я сюда не машины чинить пришёл, а выяснить, кто подстроил автомобильную катастрофу, которая могла унести множество детских жизней.

— Эй, новенький, — крикнул мне человек, высунувшийся из окна третьего этажа офисного здания, напомнив мне самых невежливых людей из трущоб империи, а никак не интеллигентных японцев, — тебя к начальнику, поднимись!

Я исподлобья взглянул наверх, но решил сдержаться, чтобы не развивать тему своих нехороших размышлений на всю территорию.

Поднявшись в офисное здание, я не без труда нашёл кабинет начальника. Но дело было в том, что даже спросить особо было не у кого. Лишь на третьем этаже я нашёл того самого паренька, который мне кричал из окна.

Я подошёл к нему вплотную, показал рукой, чтобы он поднялся, а затем припёр к стенке.

— Ты что, — спросил я, пронзительно глядя ему прямо в глаза.