Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Ты же от меня ушла!

Тут я, конечно, мог бы заметить, что от меня никто никогда не уходил, но она-то ушла от Даичи ещё до того, как я занял его место.

Однако женщины — очень странные существа. То ей и не надо было, все эти прости-прощай, и вдруг — на тебе, сцены ревности. Впрочем, она же почувствовала, что я изменился, вот и потянулась. Потому что стал лакомым кусочком. Но уже поздно! Я не хочу иметь с этой злой женщиной ничего общего!

И теперь я сам выбираю, с кем хочу общаться, а с кем — нет.

— Ушла, — она склонила голову, но в голосе всё ещё слышалась ярость.

— Лучше замолчи сейчас, — посерьёзнев, предупредил я. — Ты и так себе наговорила на весёлые приключения в полицейском участке.

Икута закатила глаза, но сделала это весьма театрально. А я всё искал повод, чтобы отпустить её. Просто так этого сделать было нельзя, но разговор шёл в нужном ключе.

— Теперь вижу, что правильно ушла, потому что безразлична тебе, — она закусила губу, и именно от этого, а не от проявления чувств, в её глазах блеснули слёзы, но я сделал вид, что купился. — Ты даже не попробовал со мной поговорить по-человечески! Сразу лицом в пол!

— С этим я действительно переборщил, — у меня отлично получалось отходить на подготовленные позиции. — Но и ты пойми: свет не работает, сзади голос, а у меня — рефлексы.

— Рефлексы, — картинно и очень горько усмехнулась она.

— Тут ты ошибаешься, — ответил я, вставая со стула и прохаживаясь по кухне. — Чувства у меня есть.

— Докажи! — горячо заявила она. — Если любишь — поцелуй!

Я подошёл к ней вплотную, склонился над ней и приблизил своё лицо к её лицу. А когда она прикрыла глаза и потянулась ко мне, сказал:

— У меня есть идея лучше! — она тут же открыла глаза и в недоумении уставилась на меня.

Я снял ремень с её запястий, после чего протянул руку, ладонью вверх.

— Ключи от квартиры отдай, пожалуйста, — всё равно я собирался жить в другом месте, так как тут было небезопасно, но нужно было отыграть спектакль до конца. — Такое подтверждение моих чувств тебя устроит?

— Мог бы и поцеловать, — фыркнула она, состроив ужасно неприятную физиономию. — Или уже противна?

— Была бы противна, — со снисходительной улыбкой ответил я, — мы бы с тобой уже держали путь в участок.