Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

У меня другой вопрос, станете ли вы этим заниматься, или мне решать всё силами собственной организации? Но прежде, чем вы возьмёте время на размышление, должен заметить, что вы — человек сторонний и единственный, кому я могу тут хотя бы немного доверять. А в собственной организации могут находиться люди, которые и спланировали покушение. Понимаете меня?

Я его прекрасно понимал. Информация о том, что человеку становится плохо на жаре, просто так не могла просочиться из Токио сюда. Значит, у местных есть свой человек в столице.

Он сразу заметит, если Ёсикава Рэн начнёт копать под местных и предупредит их, чтобы замели все следы.

Но это было лишь одной стороной медали, её аверс. Оставались ещё две: реверс и гурт, а по-простому — ребро. То, что он по-тихому мог направить меня к нужным людям, чтобы я выведал информацию, даже не сомневаюсь. А с моими способностями к чтению мыслей это вообще не составляло труда. И вот здесь уже появлялся вопрос того самого ребра. Оплата за мою помощь.

Деньгами я брать не хотел.

Но, учитывая, что передо мною целый суперинтендант, оплата могла оказаться такой, которая меня и устроит.

— Я вижу, что вы, в целом, не против мне помочь, — проговорил Ёсикава после затянувшегося молчания, во время которого я прикидывал разные варианты дальнейшего развития событий. — Думаю, вас интересует вопрос моей благодарности за это дело.

Всё-таки он был сверхпроницательным человеком. Если бы я не был уверен в том, что он не читает моих мыслей, то такое подозрение вполне могло бы закрасться.

В ответ я сделал жест рукой, подняв её вверх и ладонью от себя, обозначающий некоторую паузу.

— Прошу пару минут, — сказал я в дополнение к этому. — Раз уж вы мне доверили свою историю, то считаю возможным доверить вам свою. Не далее, как позавчера мне отказали в повышении. А вчера от начальства я узнал, что на занимаемой мною должности мне суждено провести, как минимум лет десять.

Брови моего спутника взлетели на лоб. Он уставился на меня так, словно я ему сообщил, что земля — плоская, а небо — стеклянный купол с дырками звёзд.

Несколько раз моргнув, он вдохнул, затем выдохнул и указал мне на скамейку, вокруг которой не было видно ни единой души.

— Я не понимаю, — проговорил он, когда мы присели. — Как такое возможно? Вы — отличный полицейский. Я вижу, как работают ваши мысли. Вот этот костюм, который мне привезли по заказу из магазина в больницу, поэтому он и плохо подогнан. Я же видел, что вы это заметили.