Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

И вообще для чего это нужно? Какой интерес у корпорации в тихом, в общем-то, городе на острове Хоккайдо?

Впрочем, последний пункт был самый сомнительный. Потому что я и сам отчётливо пока не понимал, что именно хотел узнать. И сами вопросы пока не мог сформулировать. Единственное, в чём я был уверен, что именно с третьим пунктом связано моё видение, пришедшее во время медитации.

Решив пока остановиться на первых двух вопросах, а с остальным, как пойдёт, я позвонил суперинтенданту. Как ни странно, он взял трубку практически сразу.

— Такаяма-сан, рад вас слышать, — проговорил он собранно, и мне показалось, что немного хмуро. — Как продвигается наше дело?

— Как раз звоню по этому поводу, Ёсикава-сан, — ответил я и, набрав воздуха в грудь, принялся говорить на едином дыхании. — В ходе следственных действий вычислил непосредственного исполнителя, который в свою очередь указал на того, кто ему приказал вывести из строя климат-контроль. Оба находятся сейчас в больнице под моим надзором.

— Оно и понятно, — вздохнул Рэн, и я понял, что не узнаю хищника, которым тот предстал передо мной при нашей встрече. — Только доказать у нас это вряд ли получится.

— У меня есть запись разговора, где преступник признаётся, что ему дал задание вышестоящий чин, есть и сам этот механик, который признается. Ещё есть свидетель, — тут я решил, что пришла пора озвучить проблему. — Но я не уверен, что смогу сохранить их жизни до суда.

— Да, и программа защиты свидетелей в этом случае не сработает, — согласился Ёсикава, но голос его значительно оживился. — А в какой больнице, говорите, находитесь? В полицейской?

— Точно, — ответил я, и у меня тоже вдруг поднялось настроение, потому что появилась надежда, что мои свидетели выживут. — Есть какие-нибудь соображения?

— Конечно, есть, — ответил Рэн, и вот теперь я услышал те самые нотки, которые мне понравились при нашем первом разговоре.

— Да, двое, — ответил я, снова ощутив привкус победы, который успел поблекнуть за время разговора с Кэйташи. — Правда, один без сознания.

— Уже пытались устранить? — в его голосе не было удивления, лишь констатация факта.