Свой выбор

И эльфы сами это поняли, отведя мальчику спальню рядом с хозяйской, тоже довольно большую, но гораздо более уютную из-за множества шкафов для книг, письменного стола с креслом у одного из двух окон и соразмерного помещению камина.

Тут царили нежные кремовые и синие цвета, от белья исходил уютный аромат лаванды, а собственную пижаму Гарри эльфы каким-то образом освежили и согрели, так что мальчик с улыбкой переоделся и нырнул под теплое легкое одеяло.

— Спокойной ночи, маленький, — уже засыпающему мальчику шепнула Тинки и нежно погладила Гарри по волосам.

1.15

«Северус…»

Нервная дрожь пробила закутанного в темное одеяло человека, и он проснулся, вскинулся на кровати, судорожно всматриваясь перед собой. Пот струями скользил по его лицу, будто мужчину окатили водой. Длинные пальцы дрожали, холод пронзил тело ледяными иглами, причиняя боль. Через миг эти иглы добрались до сердца, и боль преобразилась, став в стократ сильнее любого Круцио.

— Северус! — внезапно услышал мужчина, и лишь теперь понял, где находится и что его кто-то зовет.

Помянув Мерлина, его бороду, а также бессонницу одного старика, мужчина несколько раз глубоко вздохнул, сполз с кровати и, накинув на плечи черный бархатный халат, поплелся в гостиную.

— Северус! — заметив зельевара в поле зрения, радостно произнес старик.

Северус Снейп, мастер зелий, декан Слизерина и преподаватель Зельеварения, недовольно скривился, глядя на директора, и молча опустился в широкое кресло у камина. Короткий взгляд на часы дал ему знать, что Дамблдор разбудил его в третьем часу ночи. Еще пять лет назад брюнет решил бы, что у старого волшебника имеется какое-то срочное дело, раз тот без угрызений совести прервал сон подчиненного, но ныне Северус знал Альбуса гораздо лучше и убедился, что директор уже много лет страдает бессонницей и отсутствием хоть крупицы такта.

— Что случилось, директор? — окончательно успокоившись и затолкав собственные эмоции поглубже, холодно спросил Снейп, глядя на горящую голову в своем камине.

— Северус, мальчик мой, я ведь просил тебя быть в школе и заняться подготовкой, — с мягким укором начал Альбус. — До занятий осталось всего две недели.