Ковчег земноводных

— Они не бросают тех, кому помогли, — многозначительно усмехнулась девушка. — Хотя бы потому, что их помощь может потребоваться ещё не раз – как сегодня, например, — в этот момент в кабинете возникла, будто прямо из воздуха, молодая женщина в джинсах и синем свитере. — Позвольте представить: Лариса Валерьевна – Фёдор Петрович.

— Маша сейчас появится, — добавила женщина, протягивая руку. — Приятно познакомиться! А пациент-то где?

— С-сейчас п-подойдёт, — судорожно выдохнул врач. — Вы… целительница?

— Целительница у нас Маша, а я скорее ассистентка, — разъяснила Лариса.

— Вот-вот! Упрямый парень – пытается сам всё делать, хоть и не получается у него, — Фёдор Петрович снова вздрогнул, потому что возле стола, тоже внезапно, появилась ещё одна девушка – в длинном зелёном платье, с диадемой на голове.

— Здравствуйте, я Мария, — чуть поклонилась она.

— Очень сильное врождённое поражение мозга, — врач буквально пожирал глазами целительницу, хоть и понимал, что это совершенно неприлично. — Лариса Валерьевна, дайте карту… Да, войдите! — через несколько секунд в кабинете стало более чем многолюдно, потому что вошли сразу четверо – довольно молодой мужчина с мальчиком на руках и женщина с девочкой лет десяти.

— Здравствуйте, — попытался выговорить мальчик.

— Здравствуй, Алмаз! — улыбнулся Фёдор Петрович. — Добрый день, дамы и господа! Прошу, — он показал на кушетку и встал из-за стола.

— Мама, это пери? — с неподдельным любопытством спросила девочка по-татарски, имея в виду Машу.

— Как видите, — ответила понявшая вопрос Лариса. — Простите, как вас всех зовут?.. Сажида Фаттаховна, мы действительно пери, и мы можем помочь вашему сыну, но готовы ли к этому вы сами? В вашей ситуации самой большой жертвой будет именно отказ от жертв, которые вы приносите уже пять лет. Понимаете, о чём я?

— Н-не знаю… — подавленно всхлипнула женщина.

— Зато я знаю, — возразил её муж, который, по-видимому, так давно уповал на чудо, что ничему не удивился и сразу же принял решение. — Сажида, мы же справляемся с тем, что Алмаз болен, – так неужели не справимся, если его вылечат? — он говорил по-русски, чтобы разговор понимали все присутствовавшие. — Подумай о самом Алмазе! И об Эльмире, у которой фактически нет детства!

— С-согласна, — женщина, со слезами на глазах, мелко закивала.